Сегодняшним вечером Костя проводил переоценку своего отношения к «Мышки» - мысленно стал называть ее так. Он уже поставил ей несколько плюсов в бани, и потом сидя на бревне у костра. Вот и сейчас он отметил, что ее затылок касается его подбородка, что тоже было неплохо с его немаленьким ростом. Низкорослые девушки рядом обычно отталкивали, с ними было «не комильфо».
- Катька, - протянул он, - а у тебя кто – нибудь был? – он напоминал себе сапера, который тычет палкой прямо в мину. Был бы трезвым, не спросил. Интуиция парня подсказывала, что сегодня просто так, это не закончится, и надо бы быть во всеоружии. Неожиданно девушка отстранилась и истерично рассмеялась до слез, долго не могла остановиться. Он ожидал, что она обидеться, даст пощечину, уйдет, в конце концов. Уже приготовился форсировать события. Но на странную реакции он не рассчитывал.
- Вообще – то я замужем была, - тихо потупив взгляд, выдавила она, потупив взгляд. Он почувствовал, как ее пальцы с сильным нажимом сдавили плечи. Судя по всему, тема была невеселой.
— Вот это да! - из рук он ее не выпустил. Да, она и не вырывалась.
- Я к вам перевелась после официального развода, - они продолжили свой медленный танец, - правда жили мы всего полгода, потом еще больше года числились мужем и женой.
- А чего разошлись...? – сюрпризы от Мышки оказываются, могут интриговать.
- Да…, - нехотя, потухшим голосом хотела отмахнуться она, - родители свели.
Оба замолчали. Она уткнулась взглядом в грудь парня. Он делал вид, что все нормально.
- Его мать хотела его приструнить, а моя думала, что он хорошая партия из приличной семьи. Родители у него обеспеченные, квартиру купили. Он старше, а я еще дурой после школы была. Мучились мы с ним, пока в открытую "шалаву" в дом не привел. Я собрала вещи и ушла к маме, - продолжила рассказывать она ровным тоном. Губы слегка улыбались, а глаза блестели от влаги набежавших слез.
Девчонкам в бане рассказать было сложно, а ему рассказывала. Задел он в ней какую – то женскую струну. Было приятно от его интереса. Сюда же примешался банный разговор с девчонками, что - Костя парень не плохой.
- И что потом? – парень принял этот порыв откровенности, как новый уровень их общения. Рассказывает — значит доверяет, значит надо еще больше втереться в доверие. Действовал по наитию, а не по тому, что был прожжённым циником.
- Потом…, полтора года друг о друге не вспоминали, я училась, он гулял. Свекровь невесту ему снова нашла, решила женить. Меня попросили дать развод и уехать. Его отец - декан в нашем вузе. Он посодействовал с переводом в университет.
Они продолжили топтаться на поляне. Катя прижалась щекой к Костиной груди. Оба молчали, слушали мелодию, шум разговоров и хохот у костра. Музыку наконец отключили, настало время бардовских песен, кто - то достал гитару. Катя пошла было на свое место к костру, но Костя удержал. От тесного контакта Стрельцов дошел до кондиции, когда хотелось - с кем угодно и где угодно, а тут под рукой такой экспонат. Он даже порадовался, что не девственница.
- Пойдем, прогуляемся по берегу, - позвал он ее.
И она пошла ведомая внутренним желанием не оставаться сама с собой, а быть вот - так близко с ним, как на поляне. Катя длительное время находилась в эмоционально запертом состоянии. После перевода в университет она как будто превратилась в механическую куклу с определённым набором функций, отбросив все духовные порывы. Сам факт поездки на природу с большой компанией поломал программный код. Костин интерес заронил в душу зерно симпатии, а окончательно расслабил ее алкоголь и нашептал: «Гулять, так гулять!»
Наивной девочкой не была. Женская интуиция, несмотря на выпитое, кричала: «опасность». Аналитический ум умело складывал «два плюс два» и вычислял причина - следственные связи. Вопрос о ее женской состоятельности был задан парнем неспроста. От мыслей - что сегодня она для него сексуальный объект, горели щеки и было жарко, а в душе бушевал ураган эмоций. Ей льстило быть этим самым объектом для парня, который так или иначе ей нравился.