«Что я хотел сделать? Что? Что? — силился он вспомнить. — Не спать… Но почему?»
В лесу, близ опушки, на соединенных вершинах трех лиственниц прилепилось огромное гнездо. Из гнезда выглянула отвратительная распухшая рожа Луки Губастого и дико захохотала.
Сюбялиров вскрикнул и очнулся. Оказывается, сидя у огня, он задремал, опершись на дуло зажатой между колен винтовки. Вода в чайнике бурлила. Егор высунул голову наружу. Неяркое зимнее солнце стояло уже высоко.
— Друг, вставай-ка! — громко сказал Сюбялиров, нарочно отойдя в темный угол.
Молодой охотник порывисто сел, сбросил с себя лохмотья и уставился на незнакомца. В волосах у него застряли перья от прохудившейся подушки.
— Что, дружище, не узнаешь?
Эти мирные слова сразу успокоили парня, он даже заулыбался, показав острые клыки, и спросил:
— Охотник?
— Был и охотником. А ты никак Гавриш?
— Да! — почти вскрикнул Гавриш, услыхав свое имя. — А ты кто?
— Долго об этом рассказывать. Встал бы да покормил меня раньше. Я от бандитов еле ушел. Ты ведь знаешь о белых и красных?
Гавриш достал из-под подушки одежду и, неловко просовывая ноги в штанины, пробормотал:
— Слыхать-то слыхал, да мне что!.. Я охотник.
— Ты бедняк?
— Пусть так. Да не все бедняки красные…
— Тогда, значит, белый?
— Ишь ты как: не красный, так уже обязательно белый! — Гавриш, сутулясь и будто прихрамывая, подошел к торбасам, которые сушились над камельком, а сам все украдкой посматривал на гостя. — Я просто охотник. И неграмотный.
— Я тоже неграмотный. И тоже был охотником. А сейчас вот красный. Да приходится от ваших талбинских бандитов прятаться.
— Все может быть, — сказал Гавриш безразличным тоном и насыпал в чайник горсть искрошенной сердцевины старой березы. — Был у нас тоже один красный, да недавно его…
— Бандиты убили! — обернулся Егор.
— Сюбялиров! — воскликнул Гавриш, выпрямившись.
— Да, — улыбнулся тот.
Гавриш быстро налил в деревянную чашку чаю.
— Пей, товарищ Егор, — сказал он. Потом достал откуда-то две вареные ножки зайца. — Ешь! А я пойду взгляну, нет ли за тобой погони.
Он выскочил на улицу и почти мгновенно вернулся, бледный, с дрожащей челюстью.
— Что, идут? — вскочил Сюбялиров и схватился за винтовку.
— Нет… Лыжи чьи?..
— Ляглярина. Успокойся, друг, он мне сам их дал.
— Уф!.. — Гавриш провел рукой по лицу. — Ну, ешь, а я пошел сторожить.
Вскоре Сюбялиров позвал его в землянку.
— Ну, спасибо тебе, товарищ Гавриш. Я пошел дальше. Бандиты, должно, с утра ищут меня.
— Послушай-ка, Егор…
— Ну?
— Иван вчера ушел в волревком…
— Знаю.
— Так вот, послушай: отсюда в четырех верстах, в той стороне, есть озеро Мундулах…
— Что там? Говори скорей!
— Сам старик Сыгаев. Оказывается, он еще летом заготовил на том месте сено и теперь держит там одиннадцать лошадей. Я вчера проводил Ивана, а на обратном пути и увидел их с дальнего хребта.
— Старый пес… Для бандитов! — произнес Егор, быстро направляясь к двери. — Ну-ка, покажи дорогу!
— Пойдем! — крикнул Гавриш.
Он быстро собрался, стащил с крыши землянки лыжи и стал привязывать их к ногам.
— Нет, ты мне только покажи, куда идти, а я и сам найду. — Егор уже на лыжах подошел вплотную к Гавришу. — Вот что… Ты, пожалуй, иди в наслег и сообщи обо мне бандитам.
— Что?! — Гавриш в изумлении отшатнулся и чуть не упал, запутавшись в лыжах.
— Скажи, что я чуть не застрелил вас, требуя еды, а Ивана увел с собой. Если не сообщишь, тебя непременно заподозрят. Мне ты все равно не сможешь помочь, а себя и семью свою погубишь. Так что делай, как я говорю, Гавриш.
— Пусть так, — проговорил Гавриш после некоторого раздумья.
Он указал, как пройти напрямик к Сыгаеву, и умолк.
— Ну, будем живы — еще встретимся. Прощай, — сказал Сюбялиров.
Ни разу не оглянувшись на парня, провожавшего его взглядом, он через несколько минут скрылся в чаще по ту сторону долины.
Вскоре Сюбялиров уже стоял на взгорке и осматривался. В нескольких местах вокруг озера, наглухо окруженного лесом, виднелись зароды сена. На противоположной опушке ходили, опустив головы, две лошади. Передними копытами они разгребали снег в поисках корма.
Потом Сюбялиров заметил в стороне от себя струившийся откуда-то снизу дымок. Он прошел вдоль по хребту и остановился над возникшей словно из-под земли юртенкой.