Неудобное платье намокло от травы. Тяжёлое, оно путалось, мешало идти. Зум от мошкары звенел в ушах, кожа рук тут же покрылась укусами.
– Я пить хочу, – несмело попросила, настроженно озираясь на детину, стоявшего рядом. Мне протянули флягу.
Надо было понюхать, прежде чем глотать. Но я девочка наивная, всё сделала наоборот. Обжигающее пойло сразу добралось до внутренностей, подпалило даже печёнки.
Я закашлялась, слёзы выступили на глаза.
Где-то сверху зычно прозвучало:
– По коням!
Так громко, что у меня заложило уши. Конь Ричарда поравнялся со мной.
Его хозяин похлопал ладонью позади себя:
– Едешь, или сама придёшь?
– Еду.
Пока я прикидывала как мне взобраться на Вороного, какой рукой подобрать юбки и вообще, что делать, чьи то чужие руки схватили меня поперёк живота и закинули на коня.
Манера общаться с женщиной перекидывая её как мешок с крупой, наверное, было их фишкой. У меня сбило дыхание, снова пришлось глотать воздух. Мало того, я оказалась в неудобной позе, еле успев упереться коленом в седло, чтоб не соскользнуть.
Вот все эти картинки в книжке " принцесса на коне" чушь несусветная. Балансируя на хребте коня своей тощей задницей, я прочувствовала все его позвонки. Твёрдо заявляю, у меня не осталось никакого романтического очарования от поездки за спиной рыцаря.
Конь тронулся, я интуитивно схватилась обеими руками за лорда Ричарда, прижавшись лицом к кожанной куртке на нём. Запах, скажу я вам!
Всё таки, каким бы красавчиком не был мужчина, но день, проведённый в седле оставляет неизгладимый запах для носа женщины.
Кошмар из смеси перегоревшего пота и кожаных доспехов.
Я бесконечно устала в этом путешествии. Одновременно хотелось уже приехать хоть куда нибудь, чтобы закончилась эта бесконечная тряска. И одновременно было боязно приехать. Что ждёт там, куда меня везут.
Мне нестерпимо хотелось умыться. Отделаться от комаров. Причём, казалось они всем комариным вампир-тауном прибыли испить моей крови. Хоть бы уже молча лакомились, так ведь нет. Их тонкий нудящий писк пропитал насквозь мои уши.
Было сыро, одежда набралась влагой, облепила меня всю, я стеснялась взглядов мужчин.
А ещё, я всё время сползала с коня.
Занимаясь пятиборьем, я могла ездить на лошади и без узды. Но сидя сзади, мне нужно было держаться. Тем более в моей позе.
Пробовала ухватиться за плечи Ричарда. Они, необъятные сами по себе, ещё и в круглых серебряных набалдашниках, влажные от лесной росы, скользили под пальцами.
Перехватила его за талию – не было там никакой талии. Зато был пресс из железных мышц. Мои руки каснулись его голого тела, я отдёрнула их, будто обожглась.
Нащупала было место на боках Ричарда, тут Вороной качнулся, я снова ухватилась куда пришлось покрепче.
– Ты хочешь меня прямо тут? – дракон обернулся через плечо, шлёпнул меня по колену,: – жаркая же у меня невеста!
Нахал!
Заржал так, что мне захотелось треснуть его. Ненавижу! И папашу и сестрицу и этого циника, что везёт меня.
Давно стемнело. Я приноровилась держать равовесие. Устала неописуемо. Прижалась головой и телом к спине Ричарда, позабыв о неловкости и почти дремала.
Вдруг, прямо из под ног коня совершенно бесшумно поднялась большая белая птица.
Это было настолько неожиданно, я испугалась, вздрогнула, теснее прижалась к Ричарду.
Сова, наверное. Интересно, что она делала на неприметном холмике под покосившимся крестом. Ёлки, так это была могила.
Пробираясь через кладбище (сомнений в том, что это точно оно – не оставалось), меня пробирала оторопь. То, что я находилась в окружении сильных мужчин наполняло уверенностью что я под защитой. Но я всё равно уткнулась лбом в спину Ричарда и зажмурилась.
Нет нет, а боковым зрением я видела, что происходит вокруг. Может быть я задремала и это был сон. А может быть мираж в ночном тумане. Но я разглядела силуэт кого-то сгорбленного в глубоко надвинутом капюшоне. И ещё мне показалось, что этот силуэт наблюдал за нами.
Конечно, теперь меня совершенно не волновало как от Ричарда пахнет. Его мощная спина, мерно покачиваясь в седле, стала единственным оплотом моей безопасности в мистическом ужасе старого кладбища.
Была почти ночь и место, заполненное крестами с обеих сторон не добавляло романтики. Хотелось поскорее выбраться оттуда.