13: «Да хвалят Имя Господа; ибо Имя Его единого превознесенно, слава Его – на земле и на небесах».
149, 3: «Да хвалят Имя Его с ликами, на тимпане и гуслях да поют Ему».
Наконец, Имя Божие вызывает у псалмопевца самые разнообразные чувства:
любовь –
5, 12: «И будут хвалиться Тобою любящие Имя Твое»;
68, 37: «И любящие Имя Его будут поселяться на нем [на Сионе]»;
страх –
85, 11: «Утверди сердце мое в страхе Имени Твоего»;
101, 16: «И убоятся народы Имени Господня, и все цари земные – славы Твоей»;
радость –
88, 17: «О Имени Твоем радуются весь день и правдою Твоею возносятся»;
памятование о Нем –
84, 13: «Господи, Имя Твое вовек; Господи, память о Тебе в род и род»;
избегание хулы на Него –
73, 10: «Вечно ли будет противник хулить Имя Твое?»
Кроме Псалтири, из богослужебной практики необходимо привести Акафист сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу в качестве удивительного примера разбираемой нами категории значений. Важно отметить, что этот Акафист 149* называется также Акафистом пресладкому Имени Иисуса, что и подтверждается в первом же икосе:
«Ангелов Творче и Господи сил, отверзи ми недоуменны ум и язык на похвалу пречистого Твоего Имени».
Кроме того, Акафист этот состоит в главной своей массе из перечисления Имен Божиих, выявляющих удивительные и непостижимые свойства и действия Божии и пронизанных глубочайшей мистикой света:
«Иисусе, красото пресветлая»;
«Иисусе, освети мя, темного»;
«просвети убо милостию Твоею очи мысленные сердца»;
«Иисусе, ума моего просветителю»;
«Иисусе, Свете мой, просвети мя»;
«возсия вселенней просвещение истины Твоея»;
«Иисусе, Свете, превышний всех светлостей»;
«Иисусе, светлосте душевная»;
«светоподательна светильника, сущим во тьме неразумия, прежде гоняй Тя Павел, благоразумного гласа силу внуши и душевною быстроту уясни»;
«Иисусе, просвети моя чувствия, потемненная страстьми»;
«Иисусе, одеждо светлая, украси мя»;
«Иисусе, бисере честный, осияй мя; Иисусе, камене драгий, просвети мя; Иисусе, солнце правды, освети мя; Иисусе, Свете святый, облистай мя».
В Акафисте, наконец, подчеркнуто, что и «аллилуиа» воспевается Имени.
«Все естество ангельское беспрестанно славит пресвятое Имя Твое, Иисусе, на небеси, „свят, свят, свят“ вопиюще; мы же, грешнии, на земли бренными устами вопием: Аллилуиа».
«Тем же превознесеся Имя Твое паче всякого имене, и от всех колен небесных и земных слышиши: Аллилуиа».
В церковных богослужениях нет произведений более глубоких и величественных, более нежных и интимных, более благодатных и осиянных, более напоенных и пронизанных неизъяснимой и захватывающей музыкой и мистикой, чем Псалтирь и Акафист Иисусу Сладчайшему. И вот оба эти произведения написаны для прославления Имени Божия.
Различие всех разобранных выше трех моментов значения Имен Божиих есть различие в значительной мере абстрактное. Одно значение невозможно без другого, так что имеет смысл говорить в каждом случае лишь о преобладающем значении среди других значений. Но есть много и таких случаев, где очень трудно один элемент считать выдающимся над другими и где все три значения даны с одинаковой яркостью. Таковы, напр., следующие тексты.
1 Кор. 6, 11: «И такими [т.е. грешниками] были некоторые из вас, но омылись, но освятились, но оправдались Именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего».
2 Фесс. 1, 11 – 12: «Для сего и молимся всегда за вас, чтобы Бог наш соделал вас достойными звания и совершил всякое благоволение благости и дело веры в силе, да прославится Имя Господа нашего Иисуса Христа в вас, и вы в Нем, по благодати Бога нашего Господа Иисуса Христа».
В этом тексте понятие славы, судя по стиху 11, конечно, шире какого-нибудь одного основного значения.
Евр. 1, 3 – 4: «Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершил Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте, будучи столько превосходнее ангелов, сколько славнейшее пред ними наследовал Имя».