— Я не запомнил тех, кто смог сбежать, — хмуро ответил Фарсим, удивляясь тому, что осмелился солгать лорду.
Старенс вопросительно приподнял брови, неприятно усмехнулся:
— Мне предложить тебе осмотреть трупы? Или ты напряжешь зрительную память? Выбор за тобой.
Эльф судорожно сглотнул и просипел:
— Я постараюсь вспомнить.
Лорд жестом показал, что слушает. Фарсим взгляда не мог оторвать от хищной и какой-то злой ухмылки командира. Из головы не шел образ чешуйчатого чудовища, неожиданно проступивший из-под красивой маски.
— Расскажи о девочке, — пауза показалась Старенсу слишком долгой, и он поторопил эльфа. — Я не заметил, чтобы у нее был сильный дар. Почему она была здесь?
— Это принцесса Амаэль, — выдохнул Фарсим. — Двенадцать лет, совсем дитя.
— Вот как? — нахмурился лорд. — Когда у вас совершеннолетие? Каков средний срок жизни?
— У людей совершеннолетие в шестнадцать, а живут они около семидесяти, — начал Фарсим.
— «Они» говорит о том, что к людям ты не относишься, — чуть слонив голову набок, чужак вопросительно поднял идеальную бровь.
— Нет. Не отношусь, — Фарсим постарался не показать, насколько его задело это уточнение. По его мнению, даже внешне различие между эльфами и людьми было очевидным. — Я эльф. Как и император, его супруга и девочка.
— Эльф, — медленно повторил Старенс, будто смакуя слово. — Те же вопросы. Совершеннолетие, продолжительность жизни. Способности к магии у какого народа больше?
— У нас совершеннолетие наступает в пятьдесят, а средняя продолжительность жизни около трехста, — сухо ответил Фарсим. — Эльфы превосходят людей во всем. Не только в магии, но и в ювелирном искусстве, математике, алхимии, кузнечном мастерстве…
— Я понял, — с усмешкой остановил его лорд. — Ценные граждане.
Эльф, почему-то ожидавший услышать в лучшем случае определение «рабы», вздохнул с облегчением.
— Раз Амаэль дочь императора… Ардира, — сверившись с небольшим блокнотом на ладони, чужак выбрал правильное имя, — не следует говорить о ней, не обсудив ее мать. Императрицу Мадаис. Ее дар сильней, чем у мужа, но в бою она только защищала. Почему?
— У нас не принято обучать женщин атакующей магии, — скупо пояснил Фарсим и смутился из-за изумления, отразившегося на лице собеседника.
— Очаровательно, — нарушил недолгую тишину лорд Старенс, а на его губах играла недоуменная улыбка. — Я даже не буду спрашивать, с чем связана настолько неразумная традиция… Мадаис, как маг, гораздо сильней мужа. Это факт.
— А еще происходит из более древнего, более богатого рода, — нервно пожал плечами эльф. — По сути, ее род самый древний на континенте. Но обучена она этикету, всяким обычным для придворных дам дворцовым штучкам, немного алхимии, защитным и исцеляющим чарам. Женщинам не пристало воевать, — с неожиданным для себя вызовом продолжил Фарсим. — К тому же зачем разучивать атакующие заклинания, если у нас с соседями мир?
— Действительно, — ухмылявшийся красавец смотрел на эльфа так, будто имел дело с сумасшедшим. — Зачем? Скрепленные подписями договора — самая надежная защита от войн. Кто же сомневается?
Фарсим опустил взгляд, вцепился во флягу с водой. Он отлично понимал, что напавший чужак издевается, но молчал, в полной мере понимая также свое зависимое, крайне уязвимое и неустойчивое положение.
— Вернемся к принцессе, — судя по шороху, лорд сделал карандашом пометки. — Дочь сильной волшебницы и среднего мага должна обладать даром. Почему он не чувствовался?
— Она еще дитя. Дар пока не проснулся.
Фарсим изо всех сил старался отвечать спокойно и не показывать, как тревожили и пугали его вопросы об императорской семье и стране. Он презирал себя за предательство, за болтливость. Ругал себя последними словами за готовность рассказать пришлым все в обмен на надежду выжить. Чувствовал себя мерзко, поэтому уверенность чужаков в победе злила эльфа неимоверно. По его представлениям, нужна была большая армия, чтобы захватить город, огромная, чтобы покорить империю. Отряда из сотни бойцов и магов едва хватило бы на замок! Вот только пришлые явно считали иначе.
— Фарсим, — насыщенный баритон лорда Старенса прозвучал прямо в голове эльфа. Из-за вкрадчивых ноток, заметной издевки и не менее ощутимого предупреждения у Фарсима мороз пошел по коже, от ужаса заколотилось сердце. — В твоих интересах давать полные, развернутые ответы. Чтобы мне не пришлось уточнять и переспрашивать. Я ведь могу найти и другого осведомителя. Более благодарного.