Ничтожный дар! Ничтожная жизнь! Орудие в руках чужаков! Послушное орудие, предатель! Последний недоумок, позволивший артефакту себя использовать! А ведь Нальяс предупреждал… Ума не хватило даже усомниться в своей правоте! Хуже осла!
Клеймя себя все новыми оскорбительными словами, Фарсим вдруг обнаружил, что его руки светятся от неконтролируемой магии. Применение силам маг искал недолго. Его настолько ярили собственные бесправность и беспомощность, что он решил отомстить Старенсу и всей этой чешуйчатой братии! За себя, за империю Терон, за погибших людей и эльфов!
Достойно отомстить можно было только, украв диск…
От этой мысли бросало в дрожь, холод касался самых костей. Эта идея будила незнакомый прежде азарт, пьянила, нашептывала умопомрачающее «Тебе уже нечего терять».
Да, терять было нечего. Старенс, узнав все, что нужно для полного захвата власти, не выделит осведомителю богатый дом в красивом городе и месячное содержание. Нет, он избавится от эльфа. Фарсим это прекрасно понимал, как и то, что для своего народа навсегда стал отступником и предателем.
Очутись он каким-то чудом среди своих соотечественников, они казнили бы его за измену! И были бы правы.
Зло размышляя о том, что смерть ждала его в конце любого пути, Фарсим склонялся к мысли, что умереть от руки лорда бесправной игрушкой недопустимо. Лучше уж свободным эльфом, хотя бы попытавшимся что-то изменить!
Мысль о том, что он сильно испортит лорду Старенсу игру, выкрав диск, грела сердце. Чужаки не смогут увеличить свое войско, другие ящерицы не появятся — пусть слабая, но помощь империи, которую Фарсим невольно подставил под такой сильный удар.
Над планом задумываться было некогда. К тому же в глубине сознания сидело подозрение, что артефакт в ближайшие часы снова сделает эльфа своим рабом. Как только наберет немного силы. Медлить, отказаться от мести Фарсим считал в корне неправильным!
Набросив на себя невидимость, он осторожно вышел из тени за скамейкой.
Медленно огибая лужи засохшей крови, подошел к звезде. Эльф нервно поглядывал по сторонам, ждал окрика, того, что его схватят и оттащат. Отчего-то боялся, полу-ящеры и пришлые маги без труда увидят его под заклинанием.
Но на него не обращали внимания. Даже тень не выдавала Фарсима — из-за нескольких источников света она была бледной и почти незаметной. Рядом со звездой расположились воины с пламенеющим цветком на доспехах. Насколько эльф понял, они принадлежали к отряду Талааса. Воспоминание о высокомерном, самовлюбленном и непомерно самоуверенном лорде подстегнуло Фарсима, придало решимости. Он прошел между лучами звезды и ступил на синюю плитку.
Мощь природной магии захлестнула его таким потоком, что закружилась голова. Эльф едва не потерял равновесие и стоял, раскинув в стороны руки, ловя ртом воздух. Сердце билось с перебоями, перед глазами появилась серая пелена, мир плыл и шатался, артефакт казался ужасно ярким. Сияние его камней резало глаза.
Постепенно Фарсим привык, приспособился, смог сделать шаг, не опасаясь упасть. Он заставлял себя переставлять ноги, преодолевать сопротивление звезды, ее волю. Приходилось бороться за воздух, потому что стало тяжело дышать. Малодушное желание повернуться и сдаться крепло с каждым мгновением, но Фарсим поборол и его. Месть… Месть была важней!
Дойти до центра оказалось так же сложно, как и переплыть бурный горный поток, даже наклониться к диску, взять артефакт в руки стало непосильной задачей. Все из-за магической энергии звезды, которая будто приковывала диск к полу.
Но Фарсим справился. С усилием оторвал Вещь от синей плитки и, молясь Великой, чтобы заклинание невидимости распространилось и на артефакт, побрел прочь от центра звезды. В ушах шумело, глаза болели так сильно, что Фарсим с трудом сдерживал стоны, кости ломило. Стало немного легче, когда он сошел с синей плитки и обессилено отошел к скамейке. За спиной раздался какой-то странный звонкий треск — эльф дернулся от неожиданности и со всего духу помчался в сад.
На площадке становилось шумно, Фарсиму казалось, он слышал свое имя, крики и угрозы. Сердце колотилось от страха и бега, руки тряслись от слабости. Но эльф бежал, бежал без остановки. По выложенным плиткой дорожкам мимо клумб, мимо огромных шатров, разбитых для ящериц, мимо воинов и сам-андрун. Едва не столкнулся с женщиной в легком доспехе, перевернул ведро с водой, стоявшее у небольшого фонтана. Поскользнулся на мокрой плитке, упал, чудом не ударился головой о завитый плющом фонарик.
Невидимость разрушилась, кто-то из воинов показал на него пальцем, закричал.