— Как вы оказались здесь? — голос Нальяса расколол тишину, выдернул Фарсима из кошмара наяву.
— Сбежал, — тихо выдохнул эльф в ответ. Тряхнул головой, посмотрел на собеседника: — Подгадал момент и сбежал. А еще прихватил с собой кое-что.
Фарсим достал из-за пазухи диск.
— Как? — Нальяс пораженно глядел на сияющий камнями артефакт.
— Иногда и трусы способны на отчаянные поступки, — хмыкнул Фарсим. — Я был очень зол.
Молодой эльф покачал головой:
— Думаю, если вы еще пару раз так разозлитесь, то перестанете считать себя трусом.
— Все может быть, — усмехнулся Фарсим и серьезно продолжил. — Только прошу, держите Вещь от меня подальше. Она на меня очень сильно влияет. Уже заставляет вернуть на площадку и положить ее на место. А ведь она еще не набрала энергию, истощилась.
Нальяс взял диск, взвесил его в руках и, прислушавшись к ощущениям, хмыкнул:
— А я ей не нравлюсь. Почему бы это, интересно?
Фарсим с неизъяснимой тоской смотрел, как артефакт скрывается под одеждой юноши. Решение отдать Нальясу Вещь казалось ошибкой, серьезным просчетом. Хотелось отнять артефакт, сказать, что сам будет хранить его, но Фарсим сдерживался. К этому времени у него набралось достаточно горького опыта, чтобы отличать свои мысли от навязанных.
— Вы сказали, восточное крыло еще за нами? — деловито уточнил юноша.
Фарсим кивнул:
— Ночью было так.
— Тогда пойдемте. Не будем терять времени.
Молодой эльф ступал быстро и бесшумно, Фарсим целиком и полностью положился на него. Самостоятельно выбирать дорогу, вовремя останавливаться, чтобы спрятаться от полу-ящеров, разыскивавших беглеца, Фарсим уже не мог. Вещь полностью занимала его мысли, подговаривала сдаться, вернуться к лорду Старенсу и вымаливать у него прощение. Если бы ни четкое и уверенное руководство Нальяса, Фарсим поддался бы на увещевания артефакта. Даже зная, что умрет на площадке за свою сумасшедшую выходку.
Это уточнение приводило его в ужас.
К восточному хозяйственному крылу эльфы пробрались мимо теплиц и грядок. Под самой стеной, отгораживавшей замок от города. Ведущая в большую кладовку дверь бесшумно раскрылась, но на этом везение закончилось. Другая дверь в кладовку была выломана, в помещение занесло шальной магический разряд. В коридоре шел бой.
Фарсим ругнулся, озираясь по сторонам в поисках какого-нибудь крюка или ножа. Он полностью вычерпал резерв, когда забирал диск и прятался под невидимостью. Теперь эльф чувствовал себя беззащитным, как младенец.
Нальяс долго не раздумывал. Набросив магический щит, быстро сплел атакующие заклинания. Уже мгновение спустя молодой эльф вступил в бой.
Оказалось, имперских воинов отрезали в этом коридоре, загнали в тупик. А Нальяс ударил отряду чужаков в тыл. Череда коротких заклинаний, пущенных по ногам нападавших. Крики боли, отвратительный запах паленой плоти. Боевой клич имперских воинов — они воспрянули духом, когда им на помощь неожиданно пришел сильный маг.
Воздух трещал от заклинаний, полнился звоном оружия. Эльфы сражались остервенело, насмерть, и скоро из восьми полу-ящеров в живых осталось только двое. Маг нападавших без устали атаковал Нальяса, оберегавшего соотечественников, и ухитрился пробить дыру в защите молодого эльфа. А тот в запале боя не заметил. В пальцах злорадно усмехавшегося аристократа появилась серебристая змея, такая же, как у него на доспехах.
Фарсим, до этого нерешительно стоявший на пороге, не вытерпел, сорвался с места, отчаянно размахивая найденным тесаком. В голове билась только одна мысль: заклинание могло повредить Вещи!
Светловолосый красавец-аристократ увернулся. Змея в его руках рассыпалась. Накопленной энергией маг ударил Фарсима. Эльфа отшвырнуло, стукнуло об стену. Фарсим упал безвольно, словно мешок с мукой, чудом не напоролся на свой же тесак. Аристократ навис над ним, протянув ладонь с растопыренными пальцами к голове Фарсима. Тот сквозь туман и головокружение почувствовал, как из него тянут силы. Будто зачарованный смотрел на сияющие нити, уходящие к ладони мага, а его черные глаза казались провалами в вечность. Пошевелиться Фарсим не мог и не хотел, думая о том, как чудесно и правильно происходящее. Нечеловеческая красота светловолосого мага, восхитительное единение магии и жизни, общее сердцебиение.
Что-то холодное и острое пронеслось между эльфом и аристократом. Смертельная связь прервалась. Фарсим моргнул, с ужасом увидел ледяное копье в груди мага. Тот держался за него обеими руками, беспомощно ловил ртом воздух, на лице отражались страдание и страх. Этого не могло быть! Кто посмел ранить такое прекрасное существо? Какое святотатство!