* * * * * *
— Ни в одном языке мира нет слов, чтобы описать мое разочарование! — голос говорившего, красивый насыщенный баритон, дрожал от напряжения.
— Простите, лорд Старенс, — сказал Фарсим, еще не до конца очнувшись и толком не понимая, где оказался.
Моргнув несколько раз, тряхнув гудящей головой, эльф смог сконцентрироваться и осознать, что видит.
В центре синей звезды лежали друг на друге Госпожи, сам-андруны прислужницы и несколько крылатых ящеров. Один из них, иссиня-черный зеленоглазый ящер, говорил с эльфом голосом командира.
— Это бред! Этого не может быть! — воскликнул Фарсим, отшатываясь. Он упал, отполз к стене, выставив вперед руки в нелепой попытке защититься.
— Я тоже так ответил, когда мне сказали, что ты натворил! — рявкнул ящер. Из ноздрей пошел дым, и Фарсим отчего-то был совершенно уверен в том, что монстр способен изрыгать пламя.
— Где он? — рыкнул Старенс.
— Кто? — промямлил эльф, трясясь всем телом от ужаса.
— Артефакт! Я его не чувствую! Он нам нужен! Где он? — огромный ящер поднялся и сделал два шага к Фарсиму.
— Дорогой, — рядом раздался голос леди Диалы.
Эльф шарахнулся в сторону, оглянулся на нее, боясь увидеть вместо волшебницы ящерицу. Но, к счастью, женщина так и осталась неестественно прекрасным человеком.
— Ты запугаешь его до икоты и мокрых штанов, но ничего не добьешься. Этот …, - она как-то странно назвала эльфа на своем языке. Фарсим понял только, что слово означало пренебрежительное ругательство. — Он просто не понимает, что натворил. Будь добр, перекинься и объясни ему, чем обернулось его желание поиграть в благородство.
Увещевания леди Диалы произвели обратный эффект — крылатый ящер зарычал какие-то ругательства, дыма стало больше.
— Не рычи на меня. Рычи на него и членораздельно, — строго ответила женщина.
— Может, лучше вы мне объясните? — пролепетал Фарсим. — Прошу вас, леди Диала… пожалуйста.
Красавица окинула эльфа жалостливым взглядом, повернулась к ящеру.
— Милый?
— Прошу, объясни ему сама, — с явным трудом сдерживаясь, разрешил Старенс. — Чувствую, если я буду рассказывать, разнесу замок…
Леди Диала подошла к ящеру, ласково погладила огромную чешуйчатую морду, заглянула в изумрудные глаза.
— Все обойдется, — пообещала она. — У нас все будет хорошо, чем бы история здесь ни закончилась. Постарайся отдохнуть.
Фарсиму бесконечно странно было видеть нежность к ящеру. Но еще больше его поразило, что и это опасное чужеродное существо отвечало лаской на слова и прикосновения.
Эльф, будто завороженный, наблюдал за тем, как лорд Старенс в своем ужасном обличьи ложится на кучу переплетенных чешуйчатых тел. Его лапы и хвост сонно обхватили другие ящеры, сложенные кожистые крылья матово поблескивали в солнечном свете. Веки устроившегося удобно лорда дрогнули, но не закрылись — глаза подернулись пеленой. Словно это был не сон, а дремота, пробудиться из которой было делом мгновения.
— Пойдем, горе, — раздался над головой Фарсима мелодичный голос леди Диалы. — Побеседуем о том, что мой муж не может обсуждать с тобой без пламени.
— Муж? — осторожно уточнил Фарсим, чтобы только заполнить тишину, чтобы отвлечь женщину от себя. Он стыдился своей слабости, дрожащих рук и негнущихся ног.
— Я говорю о лорде Старенсе, разумеется, — спокойно пояснила леди Диала. — В драконьем облике ты узнал его по голосу и по глазам.
— В каком облике? — переспросил эльф.
— У вас в мире сейчас нет драконов. Неужели и не было? — удивленно уточнила женщина, жестом приглашая Фарсима следовать за ней.
— Нет, — он покачал головой.
В этом он был совершенно уверен. Эльф много читал о верованиях на разных континентах, о мифах и легендах. Существа, напоминавшие лорда Старенса или сам-андрун, в сказаниях народов мира отсутствовали.
— О, понятно, — ответила леди Диала и взяла с походного столика стакан с водой. — Что ж, теперь есть. Ты голоден?
Она указала на расставленную на столе еду.
— Угощайся, если хочешь, — с этими словами она положила на тарелку крупную ягоду медовой колючки и, прихватив нож, устроилась на скамейке.
Расслабленная поза, грациозность движений и красота женщины покоряли. Не носи она чешуйчатый доспех с венком барвинка на груди, эльф, возможно, даже забыл бы о том, что за стенами замка идут бои.