— Меня вот что интересует, — открыв правителю дверь в ратушу, хмуро сказал воин. — Они знают о пленнике, но не упомянули его. Почему?
— Не знаю. И не скажу, что мне интересно, — бросил Ардир. — Главное, чтобы обездвиживающее заклинание не ослабело. Господин Левьис, займитесь.
Старейшина гильдии явно посчитал и тон, и приказ оскорбительными, но спорить не стал. Как и пытаться перепоручить задание Нальясу.
— Хвала Великой, вы вернулись! — по лестнице торопливо спустилась императрица.
— Что-то случилось? — насторожился Ардир, протягивая жене руку.
— Нет, — Мадаис обняла супруга и так тихо, что стоящий в шаге от правителя Нальяс едва расслышал, прошептала: — Я очень боюсь тебя потерять.
— Все обойдется, — заверил Ардир. — Думаю, нам удастся прекратить эту войну. С лордом Старенсом можно договориться.
— Это хорошие новости, — улыбнулась Мадаис и последовала за мужем наверх.
— Для обета мне понадобится ваша энергия, — уже на ступенях император обернулся к Нальясу. — Вам нужно будет очень крепко его привязать. Отдыхайте, поешьте. Восстановитесь как можно больше.
С этими словами правитель жестом отпустил стража. Нальяс поклонился и ушел в выделенную ему комнатушку. Как и ожидалось, защиту пытались взломать, но безрезультатно. Диск и остававшиеся в комнате камни были на месте.
* * * * *
— Это совершенно возмутительно! Что вы себе позволили, лорд Старенс? — гневный голос молодого мужчины ворвался в тревожное сновидение Фарсима.
— Я позволил себе позаботиться о выживании! — отрезал командир.
Фарсим открыл глаза и долго рассматривал потолок своей комнаты, прежде чем сообразил, где находится, и понял, что лорды разговаривали под окнами.
— Диск нужно вернуть на любых условиях! Иначе основной удар потока придется по нам! — продолжал Старенс. — Вот цена нерадивости ваших воинов!
В ответ его противник зарычал.
— Немедленно примите человеческий облик! — вмешался властный женский голос. — Немедленно, лорд Талаас!
Фарсим подошел к окну и, прячась за портьерой, посмотрел вниз. Первыми в глаза бросались драконы. Рядом со строгой госпожой Зариттой высился дракон с бронзовой чешуей. Из его ноздрей клубами валил дым, когтистые лапы зло и нетерпеливо царапали дорожку, хвост ходил из стороны в сторону, чуть оттопыренные кожистые крылья подрагивали. Он буквально дышал желанием напасть и терзать.
Сам-андруна, бескрылая ящерица, казалось, состояла из расплавленного огня. Госпожа Заритта сердилась и, даже уступая в размерах лорду Талаасу, выглядела куда более опасной и грозной. Фарсим, заледеневший от страха за портьерой, даже не сразу заметил лорда Старенса. Он был в человеческом облике, а всю его фигуру окутывало странное темное сияние, которое Фарсим отчего-то считал сконцентрированной яростью. Хоть на руках лорда и поблескивала магия, он владел собой значительно лучше противника. Эльф снова подумал, что главы родов и Госпожи зря хотели сделать правителем Талааса. Вспыльчивый и норовистый дракон вряд ли был способен мудро руководить.
— Лорд Талаас! — снова потребовала госпожа Заритта.
Бронзовый дракон резко поднял голову и выпустил в небо струю пламени. Потом, зло передернув плечами, превратился в человека.
— Непростительное поведение! — прошипел лорд Талаас, глядя в глаза черноволосому лорду. — Вы воспользовались тем, что я вбирал магию потока! И тогда провернули этот бред с переговорами!
— Организовывая переговоры, я меньше всего думал о том, чем вы заняты, — исключительно спокойно возразил командир.
Безразличный тон, разумеется, разозлил молодого лорда еще больше. В его облике появились драконьи черты, но Талаас сумел вовремя остановить превращение.
— Я считаю, в сложившихся обстоятельствах переговоры и уступки — мудрое решение, — высказалась госпожа Заритта. — Нам нужно обезопасить себя.
— Безопасность напрямую зависит от войска! — выпалил Талаас. — А лорд Старенс поклянется его не призывать!
— Зато Госпожи смогут здесь появиться. Госпожи и прислужницы, — будто прописную истину пояснил командир. — Это не войско, но залог нашего выживания.
— Если портал выдержит, нам с сестрами даже удастся воплотить первоначальный план, — сам-андруна пыталась успокоить взбешенного молодого лорда. — Тогда мы будем в безопасности.
Талааса эти слова не примирили с ситуацией, но спорить с госпожой Зариттой он не хотел так же, как и признавать правоту Старенса.