— Исключительно спорное решение, которое лорд Старенс не имел права принимать самостоятельно! — сложив руки на груди, Талаас силился хотя бы изображать спокойствие.
— Мои сестры и я поддерживаем это решение, — подчеркнула госпожа Заритта.
Слова сам-андруны, казалось, только больше раздразнили лорда.
— Пусть так, — процедил он. — У меня остался только один вопрос. Почему вы не убили эльфа? Ни сразу, ни потом? От него совершенно никакого толку. Один вред!
С замирающим сердцем ожидая ответа лорда Старенса, Фарсим вцепился в портьеру. Боялся услышать заверения, что его участь уже решена, а часы сочтены.
— Благодарность, — холодно сказал командир.
Фарсим тихо выдохнул и оперся на подоконник, колени предательски дрожали.
— Не будь его, все это было бы невозможно. Если бы вы имели хоть малейшее представление о том, как трудно было найти подходящего мага и влиять на него, вы не задавали бы таких вопросов. А ваш друг, лорд Теферт, не пытался бы эльфа убить. Несмотря на метку.
— Кстати, я давно его не видел. Что вы с ним сделали? — с вызовом спросил Талаас.
— Я? — искренне удивился лорд Станерс. — Ничего. Он всего лишь попал в плен. Это случается на войне.
Очевидное безразличие старшего к судьбе пленного Талааса явно взбесило. Он с трудом сдержал превращение, несколько раз мотнул головой, чтобы оставаться в человеческом облике.
— И что вы на своих переговорах решили? — прошипел он, наконец.
— Это не последние переговоры. О нем еще обязательно зайдет речь, — подчеркнуто спокойно ответил командир. — Пока его судьба не обсуждалась.
Юноша рыкнул, выругался и все же сменил облик.
— Лорд Талаас! — госпожа Заритта встала между лордами, будто боялась, что бронзовый дракон попытается напасть на Старенса. — Немедленно прекратите!
— Еще одно «спорное» решение! Конечно, оно далось вам тяжело! — не обращая на сам-андруну внимания, ярился Талаас. — Как мелочно! Вы не поинтересовались его судьбой! Потому что он мой друг! Мой, не ваш!
— Я не говорил о нем в этот раз, чтобы цена за его жизнь и возвращение не стала оружием императора при обсуждении артефакта, — лорд Старенс говорил исключительно спокойно, и только сгущающаяся вокруг него темнота показывала, насколько дракон зол. — Странно, что нужно объяснять основы дипломатии тому, кто видит себя правителем.
Талаас полыхнул в противника огнем, но пламя не задело лорда. Старенс успел закрыться щитом, а сам-андруна хлестнула бронзового дракона магией так, что ящера отшвырнуло в сторону. Он ударился о старый бук, тот захрустел, затрещал, но выдержал, не сломался.
— Лорд Талаас! — голос грозной госпожи Заритты, подошедшей к с трудом поднимающемуся дракону, не сулил ничего хорошего. — Немедленно смените облик! Вы же знаете, что в этом обличье трудней контролировать эмоции. Хватит того, что перенасыщенность магией мешает разумно мыслить.
Молодой дракон беспрекословно выполнил требование госпожи.
— Лорд Старенс действовал правильно. Даже если вам что-то не нравится, — строго продолжала сам-андруна. — Вам следует попросить прощения.
— Простите, — смиренно потупился Талаас.
— У лорда Старенса, — с нажимом уточнила госпожа Заритта. — И вспомнить клятвы нашего военного союза. Вспомнить, что вы в числе прочих клялись уважать решения лорда Старенса и выполнять его приказы. Никто не освобождал вас от клятвы!
— Вы правы, госпожа Заритта, — не поднимая глаз, признал Талаас. — Мне жаль, что переполненный магический резерв так на меня повлиял. Впредь я буду держать себя в руках.
— Уж постарайтесь, — хмуро ответила сам-андруна.
Фарсим с опаской наблюдал за молодым лордом, приносящим извинения командиру. Все боялся, юноша швырнет в противника заклинанием. Как и лорд Старенс, эльф не верил ни единому слову Талааса. Хотя черноволосый дракон благосклонно кивал и признавался, что и ему трудно контролировать себя из-за магического перенасыщения.
Глядя на госпожу Заритту, отмечая ее скепсис, Фарсим склонялся к мысли, что сам-андруна вряд ли когда-либо хотела видеть Талааса правителем. Поэтому так активно поддерживала Старенса сама и от лица своих сестер. Судя по характеру ее вмешательства, леди Диала оказалась права. Всего суток хватило, чтобы трон стал для Талааса далекой мечтой. Юноша это, разумеется, понимал. Иначе не бесился бы столь явно и не посмел бы нападать на Старенса при сам-андруне.
Фарсим боялся, что Талаас снова попытается избавиться от соперника. Судя по тому, как напутствовала лорда Старенса госпожа Заритта, она думала о том же.