Повторяя себе, что наскоро сделанный заслон не мог быть сложным, Нальяс в который раз разглядывал незнакомое плетение. Но найти активные точки у него не получилось ни сразу, ни даже с пятой попытки. Он пробовал разбить и убрать камень, не поломав чужой щит. Хорошо, что вложил в свой удар не всю силу — заклинание отстрелило назад, и Нальяс чудом успел закрыться от него.
Земля дрогнула снова. Где-то наверху с горы обломков покатились камни. Подземные толчки участились, но ни один не был таким сильным, как первый. Нальясу это не казалось добрым знаком. Он считал, подземная буря только копит силы. Это беспокоило, нагнетало напряжение, Нальяс все больше нервничал и усилием воли заставлял себя действовать осторожно, ни в коем случае не поспешно. Он прощупывал заклинание, искал активные точки. Одна из них, спрятанная под двумя слоями завитков, оказалась нужной — щит рухнул, камень сдвинулся с места. Нальяс поддержал его магией и аккуратно оттолкнул. Сквозь открывшийся проход в коридор ратуши проник тусклый дневной свет.
Нальяс выдохнул с облегчением, отошел от лаза и, благодаря Великую за помощь, сел отдохнуть. Разминая затекшую шею, прислонился к стене, прикрыл глаза. Медальон на груди кольнул холодом, волной накатили опустошенность и тоска. Последняя была столь сильна, что на глазах выступили слезы из-за всепоглощающего чувства безвозвратной утраты.
Император Ардир умер.
Нальяс, утиравший слезы, был в этом совершенно уверен.
Мысли об императоре подстегнули юношу. Он не смел терять время, когда единственный ребенок Ардира находился в опасности! Вернувшись к замаскированной двери, Нальяс снова и снова пробовал отомкнуть заклинание. Постепенно им завладела идея, что императрица зачаровала дверь так, чтобы Ардир мог с легкостью найти и открыть ее. Память оживила образ правителя, целующего супругу, ощущение гармонии вновь пробудившейся любви. Глухой щелчок — заклинание поддалось, иллюзия стены разрушилась. Массивная дубовая дверь с таким же кованным украшением, как и прочие в коридоре, открылась легко и бесшумно. На полу спала принцесса Амаэль.
Только увидев ее, Нальяс задумался над тем, как будет объяснять девочке произошедшее. Смерть отца, пленение матери, разрушение города и появление драконов. Желая отсрочить этот момент, юноша решил ребенка не будить. Он осторожно поднял принцессу и, помогая себе магией, вынес на улицу.
Пепел сыпался не переставая, покрывал развалины и мостовую толстым ровным слоем. В городе было удивительно тихо. Ни криков, ни топота, ни жителей. Торопливо шагая по пустым улицам, Нальяс не мог отделаться от сравнения со склепом. Лишь среди могил и саркофагов царило такое же скорбное безмолвие.
Принцесса в его руках пошевелилась, застонала во сне. Маг сбавил темп, надеясь не растревожить девочку, и огляделся в поисках подходящего укрытия. Из-под земли послышался глухой раскат грома, камни мостовой опасно задрожали, где-то посыпались из окон стекла. В ближайшем доме призывно распахнулась дверь. Нальяс посчитал это знаком свыше и вошел.
Сумрачный коридор частично перегораживала сдвинувшаяся из-за множества подземных толчков мебель. Обогнув комод и низкий стульчик, эльф прошел на кухню и осторожно положил девочку на покрытый светлой скатертью обеденный стол. Амаэль всхлипнула, но не проснулась.
Печь была еще теплой, рядом с ней стоял большой горшок с наваристым овощным супом. С удовольствием вдохнув пряный аромат, Нальяс засунул приостывший горшок в печь. Живот противно подвело от голода, и, сглотнув набежавшую слюну, эльф стал поспешно осматривать шкафы. Мешочек с сухарями, коробка с сухофруктами, связка колбасок, завалившаяся за мешок с луком, а потому забытая в спешке, — другой еды Нальяс не нашел, но и этому был рад безмерно. Усмехнулся, вспомнив слова воина о том, что и в трудные времена драгоценные камни несъедобны.
— Господин Нальяс?
Эльф резко повернулся и встретился взглядом с удивленной девочкой.
— Ваше Высочество, — легко поклонился он.
— Откуда вы взялись? Где я? — свесив ноги со стола, Амаэль растеряно хлопала глазами.
Нальяс ободряюще улыбнулся:
— Пока мы в относительной безопасности, но это ненадолго. Нужно торопиться, и все же вначале предлагаю поесть. Вы, наверняка, так же голодны, как и я.