Существа бросались на мага и жмущуюся к нему девочку. Ледяные стрелы ранили животных, но и подпитывали их!
Огненные заклинания оказались более эффективными. Твари отскакивали, выли, катались по земле, пытаясь сбить пламя.
Все время Нальясу казалось, существа тянули из него силу. Это бесило, и эльф бил по тварям остервенело, сбрасывая всю ту злобу, которую хотел бы направить на Талааса.
Четыре обугленных трупа, тучи поднятого лапами пепла, пот, щекочущий затылок, противное ощущение растраченного резерва. Две оставшиеся твари убежали, поддерживая друг друга. Нальяс, зябко передернув плечами, надеялся, что они больше не вернутся.
— Что это было? — тихо спросила заплаканная девочка.
— Хотел бы я знать, — хмуро ответил маг.
Посмотрев на принцессу, он сообразил, что за время боя не слышал от нее ни звука. Раньше девочку частенько корили за несдержанность и попытки привлечь к себе внимание. Необъяснимые перемены в поведении настораживали, а как задать вопрос, чтобы получить нужный ответ, Нальяс даже не подозревал.
— Привал у нас не получился, — усмехнулся он, пытаясь сгладить ситуацию.
— Я невиновата, — в поспешном ответе слышался страх.
— Конечно, нет, — быстро заверил маг.
Амаэль вздохнула с явным облегчением и предложила сделать настоящий привал. Получилось так заискивающе и робко, что Нальяс не отказал бы, даже если бы хотел.
Они расположились в небольшом саду у дома. Девочка с видимым удовольствием съела пирог, запивая водой. Маг, опершись спиной о ствол дерева, ел хлеб с колбасками и поглядывал на Амаэль. Переживания последних дней, долгий и быстрый переход, бой не прошли для нее даром. Девочка устала и клевала носом. Нальяс помог бы ей заснуть, будь резерв хоть немного полней, но пришлось положиться на время и тишину.
Ворчание подземного грома стало привычным, как и мелкая дрожь мостовой под ногами. Нальяс нес спящую девочку, поглядывал на темнеющее небо и надеялся выйти из города до ночи. По ощущениям, оставалось пройти треть пути.
Амаэль всхлипнула, дернулась, попыталась вывернуться из держащих ее рук. Нальяс поспешил поставить девочку на землю.
— Все в порядке, все хорошо, — положив руки ей на плечи, заверил он.
Она потерла кулаками глаза и несколько раз кивнула.
— Куда идти? — не встречаясь взглядом со спутником, спросила Амаэль.
Он жестом указал направление:
— Мы уже скоро выйдем из города.
Нальяс хотел подбодрить, но отчего-то был уверен, что девочка даже не слушала.
Они шли довольно быстро и молча. Целеустремленная принцесса хмурилась, между бровями у нее залегла морщинка. Это и поджатые губы делали ее очень похожей на Ардира, как и упрямство, с которым она отказывалась от нового привала.
— Я не слабая. Не нужно обо мне особо заботится, — с вызовом заявила девочка.
— Тогда прошу, будьте снисходительны ко мне. Я устал и нуждаюсь в отдыхе, — схитрил Нальяс.
Она не нашлась с ответом, послушно села рядом с магом, но есть отказалась и казалась взбудораженной и дерганой.
— Ваше Высочество, поешьте, — попробовал уговорить Нальяс.
— Тогда я опять засну, — буркнула она и жестом отказалась от предложенного куска хлеба.
— Ничего страшного. Я понесу вас, — заверил эльф.
— Нет. Это будет медленно. А потом вы устанете… от меня, — губы девочки задрожали, голос к концу фразы осип.
— Ну что вы? Откуда такие мысли? — искренне удивился юноша.
По ее щекам побежали слезы, а пробившиеся сквозь всхлипы слова объясняли поведение Амаэль.
— Устанете… и бросите! Бросите… Одну…
Нальяс не удержался и обнял девочку. Она прижималась к нему и плакала, вцепившись в одежду.
— Я специально возвращался в ратушу за вами, — сказал Нальяс, когда волна рыданий пошла на убыль. — Я вас не брошу.
— Правда? — просипела Амаэль, так и не посмотрев на него.
— Конечно, правда, — погладив ее по голове, заверил маг. — Вы не останетесь одна.
Принцесса долго молчала, по-прежнему прижимаясь к Нальясу и время от времени всхлипывая.
— Мне приснилось, мои родители умерли, — в голосе Амаэль слышалась обреченность. — И что я всем мешаю. За мной охотились… хотели убить.
— Это был простой кошмар, — солгал эльф, крепче обняв девочку.
Он отлично понимал, что в сложившихся обстоятельствах сон вполне мог оказаться пророческим. Нальяс видел, как воин и старейшина гильдии магов грызлись за власть. А на тот момент Ардир даже еще не был мертв.