Глава 9
Глава 9
«Спроси́те меня, верю ли я в душу вещей,
вложенную в них теми, кто ими владел, – я скажу да».
Рэй Брэдбери,
американский писатель, классик научной фантастики и фэнтези.
– С тобой пойду, – безапелляционно заявил Фузя, решительно усевшись на пороге и придирчиво наблюдая за сборами Клима.
– С чего бы? – удивился тот.
– Да как тебе сказать, – после недолгого, но очень красноречивого замешательства постарался объясниться пёс, – предчувствие у меня какое-то нехорошее. Не спрашивай, сам толком не пойму.
– Ася тебя потеряет, переживать будет.
Видно было, что внутренне Фузя разрывался между нежеланием покидать тёплый, уютный дом и внезапно обострившимся чувством долга. И Клим не преминул подкинуть мопсу возможность сохранить лицо. То есть морду.
– Не потеряет, – возразил тот, – у неё сегодня четыре съёмки, так что будет поздно.
Клим вспомнил, что о чём-то таком Ася действительно вчера говорила, и покладисто кивнул, но тут же озаботился:
– А тебе как самому-то? Получается, ты против своих идёшь?
– Не дури, – скривился Фузя, – какие они мне свои? Свои для меня в этом мире только ты да Ася. Или, по-твоему, я должен испытывать чувство глубокой симпатии и классовой солидарности к любому себе подобному?
– Нет? – предположил Клим.
– Нет, – подтвердил мопс. – Вот взять хотя бы тебя. Ты сам-то, Клим, давно испытывал подобные чувства к, допустим, нескучным обитателям городка Харардере?
– А где это? – спросил Клим. К стыду своему о Харардере и его обитателях он слышал впервые в жизни.
– В Сомали. Да это и не важно. Ты на вопрос ответь.
Клим задумался. Ответ, как ни крути, получался так себе.
– А если на Землю нападут инопланетяне? Тогда все люди сразу, как бы, свои, – нашёлся он. Всё-таки за человечество было немного обидно.
– Брось, – скептически протянул Фузя, – ничегошеньки не изменится. Уж поверь мне. Короче, хорош сопли жевать. Сказал, с тобой иду, значит, иду.
– Ладно, со мной, так со мной, – Клим пожал плечами, – только под руку не лезь и под ногами не путайся. Поводок надеть?
– Себе надень, – мрачно бросил пёс и толкнул лапами дверь.
День был холодный, но солнечный и чистый до прозрачности. Такие, как выигрыш в лотерею, в ноябре выпадают редко.
До указанного места они доехали на троллейбусе, вышли, и Клим сразу увидел цель.
– Твою дивизию! – зло выругался он сквозь зубы. – Обалдели они там, что ли? Опять ребёнок?
Он ещё не до конца пришёл в себя после случая с маленькой, на вид лет семи, девочкой в коричневом пальто с двумя рядами крупных пуговиц и мохнатым под самый подбородок воротником. На голове у девочки красовался украшенный большим лиловым помпоном берет в тон пальто, а в руке игриво подпрыгивал ярко-зелёный воздушный шар на палочке. Она так упоённо и трогательно лепетала что-то сидящим на скамейках детской площадки скучающим мамам, что тем и в голову не пришло заподозрить неладное.
Правда, и Климу такой расклад задачу не упрощал.
Вариант вырисовывался только один, и это был очень хлипкий вариант.
С удручённым и виноватым видом молодого неопытного отца, которому дома здорово влетело за невнимательность и безалаберность, Клим, не забывая потеряно осматриваться по сторонам, робко подошёл к женщинам и с последними остатками надежды в голосе поинтересовался, не находил ли кто-нибудь из них здесь шапочку, синюю, на мальчика. Вчера с сыном гуляли, из коляски выпала, не заметил.
Мамы снисходительно-осуждающе поохали, но великодушно пообещали в случае обнаружения пропажи обязательно написать в домовой чат. Вы ведь из нашего дома, молодой человек?
Переписка с местными жителями в планы Клима не входила, но и тут ему повезло. Особо горластый и упитанный карапуз застрял на середине горки, подумал, бестолку подёргался и обиженно заорал.
Съехавшие следом дети затор не устранили, а вот шуму, возни и криков стало значительно больше. Мамы синхронно вздохнули, мигом потеряли интерес и к Климу, и к шапочке, и дружно неспеша направились извлекать, оттирать и успокаивать.
Другой возможности могло не представиться, и Клим быстро наклонился, чётко произнося:
– Вещь, в себя.
В память врезался доверчивый взгляд широко распахнутых детских глаз и улетающий в чистое небо ярко-зелёный шар. Отчего-то без палки.