Собачьи челюсти сомкнулись на ноге, и с Клима будто рывком сдёрнули тугое прозрачное покрывало.
Он так и стоял с прутом в вытянутых вперед руках. Ныли плечи, гудела голова и слегка подташнивало. Одушевлённого рядом не наблюдалось.
– Очнулся! – обрадовался Фузя. – Я уж думал, все, хана, оприходовал тебя этот карлик.
– Спасибо, – выдавил Клим, – причитается.
– Да ладно, чего там, – великодушно отмахнулся мопс, – сочтёмся.
Клим перехватил арматурину и завертел головой. Только бы не побежал, думал он, выискивая взглядом низкорослую фигуру. Лучше бы побежал, решил Клим пару секунд спустя, старательно промаргиваясь. Не помогало.
Теперь их было двое.
Похожие, как отражения, они возникли из пустоты чуть левее, но Клим уловил движение боковым зрением и резко развернулся в их сторону. Близнецы не шелохнулись.
– Мать моя бронзовая болванка! – запричитал Фузя. – В натуре, отпочковался. Ну и рожи…
Теперь одушевлённые ещё больше напоминали помятых, но не выбывших из строя боевых киборгов. Левая рука у обоих висела плетью, правое плечо приподнялось, придавая фигурам дополнительное, явно читаемое напряжение, в любой момент готовое вылиться в молниеносный бросок.
Половина лица залита тёмной кровью и в полумраке казалась обожженной до металлического черепа. И глаза, серый и красный, смотрели на Клима всё с тем же холодным, неизменным желанием уничтожить. Клим произнёс формулу просто так, без особой надежды на успех. Слова пролетели слабым ветерком, не причинив близнецам ни малейшего вреда.
– Так, значит, да? – процедил он. – Двое на одного. Ладно, мелкотравчатые. Погнали!
Он сделал шаг, и близнецы сорвались с места.
В какой момент в руках одушевлённых возникли толстые и длинные, с черенок лопаты палки, Клим не заметил. Зато одновременно обрушившиеся на него короткие точные удары заметил и очень даже прочувствовал. От затылка до копчика. Дальше начались пляски на костях. В том смысле, что дубины одушевлённых принялись задорно и ритмично отплясывать на костях Клима, а он только и успевал вжимать голову в плечи и бестолково отмахиваться арматуриной на авось. Авось был не на его стороне.
Фузя с лаем и рычанием крутился рядом, время от времени огребая, но упорно отказываясь покидать поле боя.
Это только кажется, что с низкорослым противником легче справиться, а металл в бою надежнее дерева. Несмотря на травму, близнецы не утратили ни ловкости, ни скорости, одной рукой виртуозно управляясь со своим оружием. И если тактически Клим местами даже переходил в контратаку, то стратегически неумолимо приближался к полному поражению.
Меньше минуты яростного фехтования, и одежду можно было выжимать, глаза заливал едкий, перемешанный с пылью пот, а легкие жгло так, что каждый вдох наждачкой царапал нутро.
Клим почти вслепую рубанул пустоту, отступил, оступился, потерял равновесие и рухнул навзничь с такой силой, что чудом не размозжил себе затылок, причём воздух из легких вышибло до последней молекулы. Между ним и близнецами мигом возник Фузя, бешено скалящийся вспененной пастью и издававший уже не привычное рычание, а какой-то совершенно жуткий, пробирающий до кишок низкий утробный вой. Одушевленные остановились. Нет, дело было вовсе не в Фузиной готовности к самопожертвованию за други своя. Просто наверху, на втором этаже здания, куда вела широкая унылая лестница без намека на перила и ограждения, раздался приглушенный звон разбиваемого стекла, звук спрыгнувшего тела и скользящий шелест быстро удаляющихся шагов.
Близнецы, не сговариваясь, как единый организм, задрали половинчатые лица кверху и разделились. Один остался стоять шагах в пяти от ещё корчившегося от удушья Клима, другой кошкой беззвучно взлетел вверх по лестнице.
Спазм отпустил. Клим насухо сглотнул и пополз в глубь помещения, елозя задом и поочередно перебирая ногами и руками, сам себе напоминая гигантского краба-мутанта.
– Какого черта! – хрипло воззвал он в пустоту, попутно нащупав и подтянув к себе потерянный при падении прут. – Где мои суперсилы? Суперловкость? Суперреакция, вашу мать! Чтобы как тогда, на пустыре. Как это у вас включается? Как активируется? Чего делать-то нужно? Я согласен на волшебное слово. И на «Матрицу» тоже согласен. Только трубку подбросьте, что ли. Слышите? Грёбаный лосось! Они же нас тут вусмерть уделают, эти боевые хоббиты. Пробники терминатора, блин. Эй! Есть там кто?