Егор замолчал, к чему-то прислушиваясь. Невольно потер правую щиколотку.
– И, – напомнил Клим, – дальше что?
– Дальше? Дальше прикольно вышло, – Егор заметно оживился. – Походил я, значит, по крыше. Ни вниз, ни внутрь не попасть. Пришлось высаживать окно второго этажа пристроя. Хорошо оно хлипкое оказалось, так вместе с рамой и выпало. Я туда. Не успел отряхнуться – этот твой раздвоенный поднимается.
– Вот и уделал бы его, – поддел Егора Клим, – или спрятался?
Егор посмотрел на него с откровенной жалостью.
– Во-первых, – назидательно произнёс он, – уделывать я его не стал бы. Не имею таких полномочий. А во-вторых, спрятаться уже никак не успевал. Так что остановился и просто стал ждать.
Клим поднял брови и недоверчиво покосился на собеседника.
– Он тебя не тронул? Видел и не тронул?
– И видел, и не тронул, – с готовностью подтвердил Егор, – ему это незачем. Да и ты в это время как раз восстал, аки Феникс, и принялся причинять добро оставшейся внизу половине. Так что, как ни крути, а получается, что своим отвлекающим маневром я немного помог. Опять.
– Зашибись, – выдохнул Клим.
– А спасибо сказать? – полушутя напомнил Егор.
– Пожалуйста, – механически ответил Клим, мыслями возвращаясь к финалу поединка.
Его никак не отпускало выражение глаз одушевлённого. Было в них, кроме холодного, нечеловеческого, будто запрограммированного стремления одолеть врага, что-то другое, глубоко скрытое, и лишь в последний миг перед возвращением мелькнувшее слабой тенью на краю зрения. Безысходность? Облегчение? Осознанная покорность? А может не было ничего и Климу всё померещилось? Или он где-то подхватил опасный вирус самокопания и самоедства.
– Они... Он, реально, убил бы меня? – тихо спросил он.
Егор пожал плечами, ответил коротко.
– Нет.
Со стороны выхода послышалось подозрительное шуршание, заставив Егора и Клима одновременно повернуть головы.
На освещённое пространство, заметно прихрамывая на переднюю левую лапу и вполголоса ругаясь на китайском, выбрался Фузя.
– Куда пропал? – поинтересовался Клим, чувствуя одновременно и облегчение, и слабый укол совести. Про пса он совсем забыл.
– Что значит, куда? Туда! – ворчливо фыркнул мопс, оказавшись рядом. – Ты когда формулу произносил, знаешь, какую морду скорчил? Такую морду, что какой-нибудь Эсраил в сравнении с тобой просто милая пусечка. Просто мамочкин пирожочек. Там суммарная мощность килотонн в двадцать на физиономии отсвечивала. Я отвечаю.
– Да прятался он, – брезгливо пояснил Егор и смачно сплюнул, – испугался, что его зацепит и драпанул.
Шерсть на загривке пса моментально вздыбилась, верхняя губа поползла вверх, обнажая клыки. Однако уже через секунду боевой режим отключился. Зато включился другой.
Все всё друг про друга понимали и играть в конспирацию не имело больше никакого смысла.
– Здрасьте вам! – Фузя дурашливо поклонился. – Какая неожиданная, а главное своевременная встреча. Я так понимаю, притч и легенд в сегодняшней программе не предвидится?
– Отчего же? – деланно изумился Егор, подхватывая заданный тон. – Как раз собирался поведать прелюбопытную историю про одного очень неразборчивого в связях молодого человека. Не желаете? Жил-был чересчур впечатлительный юноша…
– Егор, отвали, а? – устало попросил Клим. – Дай оклематься. Не поверишь, не до проповедей мне сейчас. Отвали, будь ты человеком.
Егор осёкся, только глаза налились тёмным, и какое-то время смотрел в пустоту перед собой. Пальцы у него нервно подрагивали. На впалых щеках проступили желваки.
– Человеком, говоришь? – медленно поднявшись, произнёс он совсем другим, тихим и опасным голосом. – А ты, Клим, сам собираешься им оставаться? Человеком этим?
– В смысле? – Клим недоумённо поднял голову.
– В смысле… – неприятно передразнил его Егор. – Да в прямом. Гробишь ты себя. В тупик загоняешь, и чем дальше, тем больше. Психика, она ведь штука тонкая, податливая до поры до времени, гибкая и прочная на разрыв. Зато, если уж рванёт, обратно не склеишь, даже ошмётков не соберёшь. Нечего будет собирать.
Клим затряс головой.
– Ничего не понимаю. Нормально говори.
– Да пожалуйста! – Егор повысил голос. – Чердак свой давно проверял? Кукуха на месте? Или уже крылья расправила?
– Простите, а можно вернуться к предыдущей трактовке? – подал голос Фузя. – Боюсь, я не улавливаю нюансы…
– Захлопни пасть, шавка, – рявкнул на него Егор.
– Надо же, – нарочито удручённо и демонстративно в сторону, но так, чтобы его слышали, прокомментировал Фузя. – А ведь производил впечатление умного, интеллигентного человека. Вы, как хотите, а я крайне разочарован.