Клим молчал с минуту, потом вскинулся.
– Ничего это не значит, – глухим, бесцветным голосом попытался он отбиться, цепляясь, как ему виделось, за последний решающий аргумент, – ничего, понял? Какая, к ляду, разница, что ты знаешь и что ты видел? Механизм всегда один и тот же – есть заявка, есть исполнение. Без заявки я всё равно ничего сделать не смогу. И не стану.
Егор какое-то время размышлял, затем, видимо, что-то решив для себя заговорил, сухо и деловито, будто инструкцию цитировал.
– Есть исключения. Как минимум два способа несанкционированного заранее устранения самозванца. О них узнаёшь не сразу, но я ведь, – он невесело улыбнулся, – многоопытный. Способ первый. Таковое устранение возможно при наличии прямой и непосредственной угрозы твоей жизни со стороны вышеупомянутого самозванца. Это серьёзно. И срабатывает всегда. Слабое место здесь в том, что нападают они, так чтобы именно убить, очень редко. Это совсем уж крайняя степень отчаяния. Так что в данный момент этот вариант нам не походит. Пока не подходит.
Клим поёжился.
– Способ второй, – добивал Егор, – научиться не воспринимать их как живых. Видеть не человека, а вещь, похожую на человека. Сложно, не спорю, но тебе подойдет. Если нужна моя помощь, скажи.
Он равнодушно, как на груду старых тряпок, кивнул в сторону вжавшегося в угол и с ужасом взиравшего на происходящее Фузю.
– Попробовать можем здесь, вот на нём. С девушкой, конечно, будет гораздо сложнее, но...
– Обалдел? Чего несёшь? – Клима передёрнуло от омерзения. – Это ж расчеловечивание какое-то получается.
– Расчеловечивание, – медленно и с нажимом, как умственно отсталому, пояснил Егор, – это, брат, про людей. Про живых людей. Сечёшь? А я тебе про мёртвую вещь говорю. Вот ты когда мусор выбрасываешь, тоже угрызениями совести мучаешься?
– А давай мы на тебе попробуем? – огрызнулся Клим. – Вдруг получится?
– А давай, рискни, – Егор с готовностью шагнул навстречу. – Не обделайся только от нравственных терзаний. Что? Тяжко? Так я ж говорю, начнём с пса, а потом…
– Уходи, – оборвал его Клим, поднимаясь в полный рост.
– Опять? – Егор устало ссутулился.
– Вали отсюда! – сквозь зубы с ненавистью процедил Клим.
– Подожди, не пори горячку, подумай…
– Пшёл прочь, тварь! – заорал Клим и сделал шаг вперёд. – Попадёшься мне снова – искалечу. Подойдёшь хоть на километр к Асе – убью.
Кулаки сами собой сжались, в глазах зарябило, а по телу прокатилась горячая волна. В помещении как будто стало на миг светлее.
Он ожидал чего угодно. Что Егор взбесится, что тоже начнёт орать на него, что полезет в драку.
Егор улыбался. Широко и удовлетворённо. Спокойный и расслабленный.
– А вот это хорошо, – неожиданно похвалил он, – вот это сейчас было очень хорошо. Молодец. Запомни. Потом повторим. В нужный момент.
Развернулся, сунул руки в карманы и направился в сторону выхода, как бы, между прочим, напоследок бросив через плечо.
– Весь в бабку. Такой же осёл. Не прощаюсь. Свидимся.
Клим шмыгнул носом. У него опять пошла кровь. Потом опомнился.
– Стой! – окликнул он тающую во тьме фигуру. – Ты про бабу Таню? Ты её знал?
Ответа не было.
Глава 11
Глава 11
«1. Никогда не показывай неодушевленному предмету, что ты торопишься.
2. Никогда не показывай неодушевленному предмету, что ты потерял терпение,
иначе его упрямство возрастет».
Хью Роусон,
американский редактор и писатель
– И тут наш Клим одной левой, не изменившись в лице, вытаскивает из стены призывно блеснувший клинок возмездия, что твой Артур меч из камня, – упиваясь собственной эпичностью, с воодушевлением вещал Фузя, то и дело подпрыгивая и кружась на месте. – Благородный металл не подвёл. Клинок в руке завращался с бешеной скоростью, пока не засветился тёмно-бордовым, раскалившись от трения о воздух. Противник дрогнул, глаза его затуманились страхом и предчувствием неминуемой гибели. С отчаянным воплем бросился он на Клима, но разящие удары заставили врага отступить, пасть на колени и молить о пощаде.
– Да хорош, – не выдержал Клим, – это уже перебор.
Он сидел голый по пояс на колченогом табурете посреди комнаты и изо всех сил старался не охать и не морщиться, сохраняя лицо, пока Ася обрабатывала очередной порез или ссадину. Делала она это, кстати, на удивление спокойно и расторопно, благо, содержимое аптечки после появления девушки в доме существенно пополнилось.