– В том, – мягко, но убеждённо произнесла девушка, – что вам есть, ради кого остаться. Это ведь и была та правда, которую вы так старательно прятали?
Гость побледнел, взгляд его расфокусировался. Не совладав с нахлынувшими чувствами, он слишком резко с шумом отодвинул обиженно хрустнувший стул, сел и положил руки на стол. Сплетённые пальцы чуть заметно подрагивали.
– Есть. Недавно, – сейчас слова давались ему нелегко. – Как вы?..
Ася простодушно пожала плечами.
– Вы так громко об этом молчите, что даже Фузя вскоре смог бы догадаться. Она ведь... настоящая?
Сергей Сергеевич выдохнул с тихим стоном, черты его лица разгладились, а голос зазвучал незнакомо и тепло.
– Более чем.
– Тогда, что вас останавливает?
– Разве это не ясно?
– Ясно, – махнула чёлкой Ася, – а вам никогда не приходило в голову, что все ваши годы, города, континенты, вся ваша человеческая жизнь с самого первого дня была подчинена единственной цели – встретить её? И чтобы она встретила вас. Остальное просто предыстория.
– И кто же поставил такую цель? – хмуро поинтересовался Сергей Сергеевич, но от Клима не укрылось, как беспорядочно, будто утратив давнюю надёжную опору, заметался его взгляд. – Что скажете? Известен вам ответ на этот вопрос?
– Нет, – призналась Ася, ничуть не уступая напору, – а ещё мне не известно, кто и почему сделал нас людьми. Не известно, за что у Клима отняли нормальную жизнь. Не известно, почему Фузя, например, внезапно собака.
Она осторожно коснулась пальцами его руки и произнесла тихим вкрадчивым голосом:
– Не знаю, возможно ли, что именно ради встречи с той женщиной вы и стали когда-то человеком, зато я уверена, что точно не однажды об этом думали. Не могли не думать. Посмотрите на меня, прямо в глаза взгляните и скажите, только честно, как самому себе – если я права, и всё на самом деле так, разве ваше отречение, ваше бегство, решение исчезнуть не есть трусость и малодушие?
Гость вскинулся, словно его ударили ножом в спину.
– Правда в том, – горячо начал он.
– Правда? – Ася лукаво повела бровью. – А вы не путаете правду с оправданием?
На этот раз Сергей Сергеевич не стал отвечать. Сидел, уперев тяжёлый взгляд в столешницу и, кажется, даже дышать перестал. Только по лицу, сменяя друг друга пробегали тени отчаяния, сомнения, и, наконец, надежды.
– Вы ещё очень молоды. Во всех смыслах, – медленно с расстановкой глухо и по-отечески проговорил он, – даже не знаю, радоваться за вас или пожалеть.
Клим завертел головой, не понимая кому это было адресовано. Ася же просто улыбнулась в ответ.
– Конечно, радоваться. Радость – тепло души, а теплом нужно делиться. Особенно с теми, кто дорог. Вам есть, с кем делиться, есть ради кого остаться. Так оставайтесь ради неё. Вот увидите, ваша фотография вскоре снова станет цветной. Честно-честно. Я вам обещаю.
Уже на пороге Сергей Сергеевич замешкался, извлек из кармана ещё один конверт, на этот раз вполне обычный, и, глядя в сторону, протянул Климу.
– Снова дарственная? – неловко попробовал отшутиться тот. – Надеюсь, на яхту или хотя бы на счёт в крипте?
– Нет, – Сергей Сергеевич покачал головой, снова серьёзный и собранный, – если… Точнее, когда это всё-таки случится… И если это будете именно вы… В общем, чтобы нам обоим было проще, там указано место и время. Каждую среду я буду ждать вас там ровно час. Не опаздывайте.
Клим машинально взял конверт и вдруг хлопнул себя по лбу, метнулся в комнату, а когда вернулся обратно, одушевлённого уже не было.
– Чёрт! – выругался Клим, растерянно крутя в пальцах конверт из плотной бумаги песочного цвета. – Ась, он же забыл. А там ценные бумаги. Дорогие, наверное. Я сейчас его догоню.
– Не надо, Клим, – она придержала его за руку, – он не забыл. Он сказал, что оказанная услуга равноценна оплате.
– О как. Это мы удачно… Слушай, – спохватился Клим, – а как ты узнала? Ну, про ту женщину?
– Я и не знала, – Ася прибрала растрепанные волосы в аккуратный хвост и подняла на Клима блестящие от слёз счастливые глаза, – я почувствовала. А ты разве нет?
У Клима перехватило дыхание. Он стоял и моргал, ощущая себя последним болваном.
– Батюшки-светы! Мать моя бронзовая болванка! – разорвал повисшую тягостную тишину хрипловатый Фузин голос. – Что за хтонь ужасная сейчас к нам заходила? Бедная собачка от страха чуть не обделалась!
Ася тоненько прыснула, шмыгнула носом, не удержалась и рассмеялась в голос. Клим шагнул к ней, порывисто обнял, бережно снял с дрожащих век упрямые слезинки и почувствовал, как девушка прильнула к нему.