– Одушевлённым? – уточнил Клим.
– Если тебе так больше нравится, – Егор неприязненно поморщился.
– Погоди, погоди, – теперь уже Клим жаждал продолжения, – что значит спуталась?
– Да то и значит, – скабрёзно усмехнулся Егор, – маленький, что ли? Влюбилась она в него, а потом вовсе залетела.
– Что? – Клима словно кипятком ошпарили.
– Да-да, правильно ты всё понял. Похоже, бабулька твоя фантазировала себе большую неземную любовь и долгожданное женское счастье. Дура. Бабы они такие.
Клим скрипнул зубами, но сдержался.
– Дальше, – потребовал он.
– Нет повести печальнее на свете, чем повесть о возлюбленном предмете, – дурашливо продекламировал Егор, – дальше ожидаемо. Уж не знаю, что там между ними произошло… Может, характерами не сошлись, а может, самозванцу нафиг не упёрлись наметившиеся в ближайшей перспективе всякие пелёнки-распашонки и вечно орущие ссущиеся младенцы, а то и Танюша передумала заводить себе мужика, но скандал, похоже, вышел знатный, и в итоге отправила твоя бабка своего бывшего возлюбленного туда, где ему и место. Конец истории. Амба. Гудбай, май лав, гудбай. Как говориться, nothing personal, just business.
– Врёшь, – не поверил Клим.
Егор равнодушно пожал плечами.
– Зачем? – устало сказал он.
– Сам-то откуда?
Егор коротко хохотнул.
– Она и рассказала.
– Баба Таня? Тебе? С чего быть?
– Да так, к слову пришлось, – уклончиво протянул Егор и развел руки, – сознаюсь, знавал я твою бабку, захаживал к ней иногда, так, поболтать о том, о сём. Вот месяца за два до смерти она эту историю и поведала. Если мне не веришь, покопайся дома в ее вещах. Она, вроде, дневник вела или учётную книжку, я не уловил.
– Что тебе от неё было нужно? – задал вопрос Клим. В бескорыстное стремление Егора скрасить последние дни одинокой старушки он не верил ни на грош.
Тот помялся, но нехотя ответил.
– Было у меня одно дело. Просьба. Рассчитывал на её помощь.
– И?
– Отказала, – сказал, как сплюнул.
Клим постоял ещё, ожидая продолжения или подробностей, не дождался и повернул к дому.
– А ведь у неё хватило духу исправить собственную ошибку, – донеслось ему вслед, – у тебя, Клим, как? Хватит?
Фузя сидел на ступеньках крыльца и ловил языком снежинки.
– Где Ася? – сходу спросил Клим, распахивая дверь.
– Нет ее, в магазин пошла, – ответил пёс, принюхался и скорчил моську. – Ты воняешь. Кого на тебя стошнило?
Клим скинул куртку.
– Опять Егора встретил, – сообщил он, хмурясь, – шляется тут недалеко. Неспокойно мне как-то.
– Понял, шеф, – Фузя с готовностью мотнул головой, подскочил и оскалился, – сгоняю за Асей. Если что, отгрызу этому упырю нос.
Клим молча кивнул.
На самом деле девушке ничего не угрожало. Получи Егор заказ на Асю, у них с Климом состоялся бы совсем другой разговор.
Зато из головы никак не выходили слова про дневник и странного одушевлённого, из-за которого, если верить Егору, баба Таня чуть не погибла. Клим зашёл в свою комнату, остановился посредине и задумчиво огляделся. Итак, бабушка, где ты спрятала свои тайны? Первым под раздачу попал старый письменный стол, когда-то ярко-коричневый, с покрытой лаком столешницей, а теперь выцветший, грязно-бежевый, грустно взирающий на Клима серыми потёртостями. Клим вытащил ящики, вытряхнул хлам и мусор, простучал на предмет второго дна, заглянул под столешницу и даже отодвинул стол от стены. Не то.
Массивный платяной шкаф, ровесник стола, тоже был изучен, измерен, простукан и признан негодным для роли тайника. Следом из воображаемого списка выбыли стены – подозрительных углублений и отслаивавшихся обоев не обнаружено не было, и пол. Доски оказались приколочены на совесть, и как Клим не пыжился, как не пыхтел, вытащить хоть один гвоздь за торчащую шляпку у него не получилось. А вот деревянный подоконник поддался с третьей попытки, явив взгляду узкое заполненное сгнившими опилками пространство и тушку давно почившего таракана. Клим поскрёб пальцами щетину на подбородке, вышел в коридор, остановился напротив двери в комнату Аси.
Там тоже стоял шкаф, только книжный. Куда изящнее своего собрата и со стеклянными дверцами. Клим заглянул в него только однажды, кажется, на второй день пребывания в доме. Провел пальцами по корешкам знакомых с детства книг, вдохнул запах старой бумаги и бабушкиных духов и закрыл.
Он посмотрел на часы. Прошло уже минут двадцать, а Ася с Фузей так и не вернулись. Клим потоптался на месте в сомнении и раздумьях ещё с полминуты, чертыхнулся и потянул за ручку.