философ, представитель позднего стоицизма.
Помнится, это была пятница. Пробки на дорогах на час раньше положенного, повеселевшие лица, переживших очередную неделю и потому пребывающих в оживлённо-расслабленном настроении горожан. Забавное состязание солнца с неопасными тучками, то и дело прерываемое коротким и тёплым, почти грибным дождиком.
Клим бодрым шагом двигался к рынку и тоже улыбался. Задание выглядело простым и единственное, что слегка смущало, а точнее было бы сказать озадачивало, это форма одушевленности сегодняшней цели.
Да, сегодня Климу предстояло найти собаку.
Во сне он слышал только короткое ворчливое тявканье и сейчас, подходя к огромному, сплошь увешанному вывесками и баннерами стеклянному павильону, в очередной раз прикидывал возможные размеры и степень агрессивности псины. Нет, собак Клим не боялся, никогда и никаких. Но то были обычные, правильные собаки.
Первый подозреваемый с покорным видом очень хорошего мальчика дисциплинированно сидел прямо у входа в павильон. Клим замедлил шаг, потом остановился и прищурился, разглядывая кандидатуру. Большой, чёрный, давно нечёсаный пёс выглядел мирно, признаков беспокойства не выказывал и вообще казался погружённым в свои собачьи мысли. Только уши чуть приподнимались, стоило автоматическим дверям выпустить очередных успешно отоварившихся посетителей, и тут же возвращались в прежнее положение. Клим понаблюдал еще пару минут и уже собрался подойти ближе, когда понял свою ошибку. Пёс привстал, вильнул, как метелкой прошелся, хвостом и уткнулся мордой в руки сухонького, благообразного деда с потёртым пакетом в руках. Тот в ответ ласково потрепал пса по голове, произнёс что-то ободряющее. Пёс лизнул руку, осторожно взял пакет зубами, и они пошли. Причем человек продолжал говорить, а пёс то качал большой своей головой, соглашаясь, то поднимал на хозяина морду, словно не расслышал и собирался переспросить.
Клим проводил их взглядом.
На душе стало тепло и отчего-то грустно. Хорошее, редкое, не каждому доступное чувство.
Впрочем, приступ сентиментальности закончился так же быстро, как и начался. Клим тряхнул головой и отправился исследовать вверенную ему территорию. Спустя пятнадцать минут, пять полных кругов, напуганную кошку и подозрительно пристальный взгляд охранника с чебуреком Клим перестал считать задание лёгким, и со вздохом шагнул в гостеприимно разъехавшиеся двери.
Народу в павильоне было даже больше, чем он ожидал. Вечер пятницы, впереди два выходных. Добрая половина из толкущихся у прилавков покупателей скоро, совсем скоро покинет город, растечётся по садам и дачам, ловя последние тёплые деньки.
Климу вдруг до судорог в челюсти захотелось вгрызться зубами в обжигающий, только-только снятый с шампура, исходящий ароматами мангала кусок мяса так, чтобы по подбородку потёк ароматный сок, нёбо обожгло, а разум отключился, отдаваясь гастрономическому блаженству. А потом...
– Молодой человек, вам что-нибудь подсказать?
Клим моргнул, сглотнул слюну, пробормотал: нет, спасибо, я так, – и предпочёл поскорее сменить дислокацию.
Итак, что мы имеем?
Суетливый, вибрирующий всем телом шпиц на руках у девочки-подростка с пренебрежительно-обиженным выражением на лице. Нет, мимо.
Корги? Или не корги? А, неважно. На поводке, язык высунут. О, а хозяйка-то ничего такая… Тоже мимо.
Серый, бородатый, как заводной подпрыгивающий. Ризен? Миттель? Нет, он точно вот с тем шумным семейством. Мимо.
Под ногами мелькнула озабоченная морда мопса и тут же пропала из виду. Возьмём на заметку. Нет, это не рынок, это выставка собак какая-то.
Опаньки, а это что?
У крошечной кафешки с названием «Корейская еда. Здесь и навынос», прямо в проходе, розовым пузом кверху, закинув голову и поджав все четыре лапы, совершенно наглым образом развалилась и безмятежно дрыхла лохматая, неопределяемого цвета собака.
Ни фига себе полуфабрикат, хмыкнул про себя Клим. Интересно, это блюдо не занесли или ещё не вынесли?
Однако, шутки шутками, а проверить стоит. Стараясь не выдавать своей заинтересованности раньше времени, Клим неспешно догулял до кафешки, привычно огляделся на предмет лишних любопытных глаз и тихонечко присел рядом с собакой.
– Вещь, в себя! – отчётливым шёпотом приказал он.
Собака открыла один глаз, оценила человека как бесполезную и несущественную помеху, выгнулась в другую сторону и снова засопела.
На самом деле это ничего не значило. Бывало, что формула срабатывала не с первого раза. С каждым одушевлённым важно было попасть в определённый, только ему свойственный резонанс. Да и расстояние до цели играло не последнюю роль.