Подсев к Артуру, она осторожно осмотрела его голову, на макушке ближе к затылку темнело пятно крови, волосы в этом месте слиплись и для того, чтобы добраться до самой раны пришлось ни мало постараться. Безликий, несмотря на угрозы и мерзкие взгляды, Кристину не торопил и не одергивал, его устраивало, что пленница не доставляет лишних хлопот, а спокойно копается в уголке.
Кристина ощущала едва заметное дыхание своего защитника, радовалась, что он жив и что она рядом с ним. Она и думать не могла, сбежать из каюты без него, даже если бы представилась возможность.
Потянулись часы томительного ожидания, за окнами рассвело. На реке стало оживленнее, как на настоящей трассе стали появляться большие и маленькие суда, они гудели сиренами, приветствовали друг друга, о чем-то переговаривались. На берегах тоже стало многолюднее, отдельные строения, группы и целые поселения стали встречаться чаще, что значило: приближается очередной крупный город.
Зазвонил телефон Артура, это товарищи обнаружили отсутствие главаря и забеспокоились. Кристина вздрогнула от ворвавшейся в лживое спокойствие каюты бодрой музыки рингтона. Безликий забрал устройство связи себе и поставил на беззвучный режим, потом и у Кристины потребовал отдать телефон, лишая надежды связаться с членами группы и позвать на помощь.
Прошло время завтрака, в животе предательски заурчало, Кристина неловко поежилась. Она почти не шевелясь сидела в углу, оберегая еще не пришедшего в себя Артура, как голубка оберегала бы своего птенца, и молча ждала, куда вынесет ее течение судьбы.
Девушка гладила бесчувственного защитника по голове, по щекам, по груди, и сейчас он казался ей не только красивым, но и родным. Она мысленно упрашивала его быстрее прийти в себя, потому что безжизненность слишком пугала, и тут же желала, чтобы он дольше оставался без сознания, так как знала, что очнись он, и сидеть сложа руки не будет, а излишняя активность может выйти и боком.
Несколько раз звонил и телефон Кристины, но вызывающих постигла та же участь, им никто не ответил. Некто обеспокоенный и нетрепливый пришел стучать в дверь. Сначала аккуратно, затем более настойчиво, в завершении так, что несчастная дверь ходила ходуном. После первого же осторожного стука, Безликий навел на Кристину пистолет и тихо сказал:
— Только попробуй рыпнуться, — а холодные глаза удава делали угрозу убедительнее.
Кристина вспомнила это ледяной застывающий взгляд, он уже парализовал ее страхом в лесу около дач. Кристина крепче прижала к себе Артура, она очень переживал за него, поэтому вела себя смирно.
Теплоход причалил к речному вокзалу Волгограда. Двигатели замолчали. На нижней палубе зазвучали голоса, это желающие ступить на твердую землю и прогуляться по городу потянулись на берег.
В дверь каюты снова постучали и на этот раз только этим не ограничились:
— Кристина! – раздался из коридора голос Медведя. – Кристина, ты здесь? Здесь? Ты слышишь меня?
— Чего церемониться? – послышался голос, в котором Кристина узнала Славика. – Давай вскроем дверь.
— Можно, конечно, — задумчиво протянул Медведь и с усилием потряс дверь за ручку. – Она довольно хлипкая. Вылетит с одного удара.
— Но я же сказал «вскроем», а не «выломаем». Артур за такое самоуправство нас по головке не погладит.
— Пусть сначала найдется, — буркнул Медведь.
— А если его нет у себя, у нас, у Кристины, где еще он может быть?
— На берег он сходить не собирался. А если… у Полины?
— Н-да, он времени не теряет. Даже завидно. Знаешь номер каюты Полины?
— Пошли, узнаем, — предложил Медведь.
Кристина сидела над бесчувственным телом Артура и комкала в руках край простыни. Ей было горько и обидно, что товарищи, которые так беспокоятся о пропавшем друге, в неведении заподозрили его в легкомысленном отношении к девушкам.
Безликий долго прислушивался к удаляющимся шагам Медведя и Славика, а потом бросил Кристине телефон:
— Звони им и говори, что вы с малахольным кувыркались всю ночь, и ты его так затрахала, что он теперь будет отсыпаться до обеда. А скажешь, что-нибудь лишнее, он получит пулю. Имей в виду, его я жалеть не будут. По большому счету, он нам не нужен.