Она почти убедила себя, что иного выхода у нее нет и ее поступок оправдан, но стоило увидеть Ольхового, и сердце оборвалось. Как она сможет снова стать убийцей? Как промолчать, что через десять минут его убьют?
Ольховой стоял в комнате отдыха спокойно и уверенно, ожидая появления Кристины, да еще и принес с собой Князя в клетке.
— Мне показалось, к нему вы более благосклонны, чем ко мне, — объяснил он присутствие кота. – Будет поднимать вам настроение.
Кристина растянула губы в бледной попытке улыбнуться.
— А вот я, видимо, вызываю у вас смешанные чувства. Мне так подумалось еще вчера. Тем не менее, сегодня вы сами предложили продолжить занятия вальсом, да еще и подарок, — он показал манжеты рубашки, на них сверкнули запонки. – Признаюсь, меня ваш дар озадачил, тем более, что пришлось разыскивать подходящую под него рубашку.
— Благодарю, что надели, — пролепетала Кристина.
— Вы действительно настроены танцевать? – с сомнением спросил Ольховой, внимательно вглядываясь в партнершу.
— Да, конечно, — Кристина выпрямилась, изо всех сил изображая легкость. – Жаль, что придется танцевать без музыки.
— Зачем же? Пусть наш скрипач сейчас на репетиции, но современная техника придет нам на помощь, — Ольховой достал телефон и стал искать на нем нужный музыкальный файл.
Кристина направилась к роковому ковру. Еще вчера он вызывал в ней неприязнь и подсознательную тревогу. Что же это было? Предчувствие? Интуиция? Кристина встала на затейливый узор, стараясь представить, что кроется под ворсовым покрытием, и как произойдет то, в чем она всей душой не желает участвовать, но не может отказаться. В таком состоянии, ей, конечно, было совсем не до танцев. Музыка проносилась где-то мимо, не затрагивая сознания, движения выполнялись автоматически, а потому неловко и часто невпопад.
— О чем вы думаете? – то и дело теребил ее вопросами Ольховой. – Ритм совсем не держите. Ориентируйтесь хотя бы на мой голос. Раз, два, три. Раз, два, три.
Ее куда-то вели, ее кружили, ноги слушались плохо, руки так и норовили опуститься, а голова стала пустой и тяжелой. Единственное, за чем следила Кристина, в танце они не должны были покидать ковра. Кристине казалось, что неловкий вальс тянет ее в пропасть, что после нажатия таинственной кнопки, оборвется жизнь не только Ольхового, но и ее самой.
— Что с вами происходит? – спрашивал Ольховой, ловя ее взгляд. – Даже вчера у вас получалось лучше, чем сегодня.
— Поэтому я и попросила о встречи, — выдавила из себя Кристина, — мне нужны постоянные тренировки.
— Может, вас сбивают посторонние? Давайте отложим до вечера. Я договорюсь, и эту комнату оставят за нами.
— Нет, продолжим, — не согласилась Кристина, и пытка продолжилась.
Гостей в комнате отдыха было немного, большинство занимались своими делами: развлекались телефонами, беседой, кто-то играл в шахматы, кто-то в бильярд, одни входили в гостеприимно распахнутые двери, другие выходили, лишь человек пять наблюдали за танцевальными упражнениями Кристины и Ольхового. В числе последних находился один из телохранителей Мальцева. Бородач стоял у стены в нескольких метрах от вальсирующих, напустив на себя скучающий вид, но на самом деле зорко наблюдал за всеми действиями и мимикой обоих партнеров.
Десять минут, отведенных на подготовку смертельного удара, истекали, а у Кристины заканчивалось мужество. Разве может она ничего не сказать человеку, который через несколько минут из-за нее умрет? Кристина снова уговаривала себя Артуром, безвыходностью ситуации, отсутствием рокового пульта в ее руках, но в памяти всплывал труп с ее туфелькой в глазу, и все убеждения летели к черту. К тому же, как бы не напугало ее вчера поведение Ольхового и открывшаяся о нем правда, лично ей он абсолютно ничего не сделал, сдержал свое обещание: отпустил Артура и его ребят, никак не поменял своего отношения к самой Кристине, не попытался воспользоваться своим положением в каких-нибудь гнусных целях. Заслужил ли он ее трусливое молчание? Что-то чувствовалось в этом сдержанном человеке, опасное и притягательное, что заставляло настораживаться, но и уважать. И вроде бы он вел себя достаточно расслабленно и в меру открыто, но за этой маской угадывалась пропасть, в которую не хотелось заглядывать, чтобы не столкнуться лицом к лицу с чудовищем. Кристина поймала себя на мысли, что Ольховой похож на Артура, каким тот станет лет через десять.