— Мы по общему делу, — разгоряченно выпалили Кристина.
Ее щеки пылали от волнения, в глазах светилась надежда, спасение казалось очень близким, но и опасность неумолимо приближалась.
— С чем же вы пришли? – нетерпеливо спросил Ольховой, впуская их в каюту. – Времени у меня мало.
Пушкин расчетливо предоставил вести переговоры Кристине.
— Мы просим освободить Артура и остальных, не передавать их досье в полицию и отпустить нас. На все четыре стороны. Мы обещаем, что не причиним вам никаких беспокойств.
— И почему я вдруг должен так поступить?
— У нас есть то, что вам нужно, — победно объявила Кристина.
— Портрет не утрачен? – с иронией в голосе поинтересовался Ольховой.
— Портрет – увы – погиб. Но у нас есть формула.
В глазах Ольхового появился интерес.
— Откуда? Вы же говорили, что в бумагах деда ничего не нашли. Солгали?
— Нет. Мы расшифровали ее буквально сейчас. В альбоме дедушки Горшкова я, как и вы, нашла странное письмо, состоящее из одних обзывательств. В нем спрятан книжный код. Пушкин помог его расшифровать. Вот, что получилось, — Кристина протянула Ольховому исписанный листок, вырванный из блокнота.
— Говорите, только что расшифровали, — протянул Ольховой и посмотрел на возбужденную Кристину, затем на ее хранящего молчание спутника. – А может, только что придумали? После того, как я рассказал про свою находку?
— Нет же. Мы правда только после ужина поняли, что зашифровано в письме. Письмо существует. Оно длинное, на несколько тетрадных листов.
— Покажите, — потребовал Ольховой.
Кристина посмотрела на Пушкина.
— С собой оригинала нет, — сказал тот.
— То есть, я должен верить вам просто на слово?
— На честное слово, — сказала Кристина с неловкой улыбкой.
— На честное слово той, которая водила меня за нос весь круиз?
— Не правда! – вспыхнула Кристина. – В чем я вас обманула?!
— Легче перечислить, в чем не обманули, — усмехнулся Ольховой. – В имени и в любви к кошкам.
— А вы все понимали и подыгрывали? – погрустнела Кристина.
Ольховой взял ее за подбородок и поднял лицо на себя.
— Ах, обмануть меня не трудно... – процитировал он. — Я сам обманываться рад.
— Пушкин, — недовольно бросил проныра, видя насколько глубоко в личные отношения скатилась беседа.
Кристина тоже почувствовала, что ступила на слишком тонкий лед и отодвинулась.
— Мы отдаем вам формулу. Освободите наших товарищей и дайте нам уйти, — снова попросила она.
— Без прощального вальса? – горько усмехнулся Ольховой.
Кристина кивнула и опустила глаза.
Несколько секунд продлилось общее мрачное молчание, затем Ольховой свернул блокнотный листочек, сунул во внутренний карман пиджака и приказал:
— Идемте.
С четвертой на вторую палубу спустились целой делегацией: Ольховой, Кристина, Пушкин и два фальшивых официанта. Один из переодетых постучал в дверь каюты Артура, назвал пароль, но изнутри никто не отозвался. Настойчиво постучали снова и потребовали открыть. Ответа снова не последовало.
— Че-е-ерт, — простонал Пушкин. – Нет.
— Что? — встрепенулась Кристина.
— Ломайте дверь, — приказал Ольховой своим людям.
Нескольких хороших ударом плечом хватило для того, чтобы дверь сдалась. Фальшивые официанты первыми ввалились в каюту, за ними Ольховой, потом Пушкин.
В комнате никого не было, пусто под кроватями и в шкафу, а вот в уборной лежали на полу сразу двое. Перепачканные кровью белые пиджаки, раны на лицах, опустевшая кобура, жгуты из простыней на руках и кляпы в зубах – все говорило о том, что фальшивым официантам – охранникам крепко досталось.
— Судя по следам на двери и окне, кто-то уходил обычным путем, а кто-то – ускоренным, — проговорил Пушкин и опять не сдержался. – Черт бы вас побрал!
— Поэтому я и считаю, что вредный элемент нужно убирать сразу и с корнем, — откликнулся на это Ольховой. – Так бы и поступил, если бы не ты.
— Их надо найти, — заявил Пушкин. – Только где?