— Вы в сговоре? Чтобы меня не пустить к нему? – судорожно выдохнула она. – Это подло!
— Это правильно. И безопасно, — успокаивающе произнес Ольховой.
Кристина вскочила и схватила дорожную сумку:
— Я сама их найду! – она решительно кинулась прочь из каюты.
— Не хотите поверить разумным доводам? — направился за ней Ольховой.
— Мне надоело плыть по течению, — призналась Кристина, идя так быстро, как только могла. – Я хочу, наконец, сама решать, как мне быть. И с кем.
— Это очень неразумное решение.
— Мне простительно. Я женщина, живу не головой, а сердцем.
К моменту выхода на променад первой палубы, силы у Кристины иссякли, дорожная сумка оказалась слишком тяжелой, что только усугубило состояние девушки. В горле застрял комок, к глазам подступили слезы.
«Что же я такая слабая! – в отчаянье подумала она. – Они же уплывут без меня!»
Ольховой легко догнал ее, выхватил из рук сумку и быстро зашагал вперед. Вытирая слезы, Кристина поспешила за ним.
Теплоход уже остановился. Его окружили небольшие катера. Покачиваясь на воде и мигая огоньками они выглядели безобидно маленькими на фоне четырехпалубного красавца, но сейчас они скорее выступали сворой свирепых собак, которые окружили медведя, стремясь в него вцепиться. По переброшенным трапам и лестницам с катеров поднимались люди. Слышались командные возгласы, повсюду царило оживление, но оно еще пряталось под покровом тьмы. С открытых площадок ресторанов доносилась музыка.
Первые же встретившиеся фальшивые официанты, узнав Ольхового, пошли впереди, прокладывая дорогу между прибывающими людьми в темном. Кристина старалась не смотреть по сторонам. Ее волновало только одно: уплыл Артур с товарищами или еще нет. Опомнившись, она схватилась за телефон, несколько раз набрала номер Артура, но ей не ответили.
Ольховой завел спутницу в странный закуток на самой корме, и именно там Кристина увидела совсем крошечный катер, к которому с корабля тянулась веревочная лестница. Трое уже погрузились на маленькую посудину, четвертый перелезал через фальшь-борт, чтобы начать спуск.
— Артур! – вне себя от радости крикнула Кристина. – Артур! – она бросилась вперед, обогнала Ольхового, протиснулась между фальшивыми официантами и, добежав до молодого человека, крепко обняла. – Артур, — с глубоким чувством выдохнула она.
— Зачем ты?.. – с болью в голосе проронил тот.
— Я с тобой, — решительно объявила Кристина.
— Куда? – все с той же горечью бросил Артур.
— Куда угодно. Хоть на край света. Главное, с тобой.
— Докатились, — буркнул Пушкин, видя опасную непредвиденную заминку наверху. – Загремим в тюрягу из-за любви.
— Завидно, да? – усмехнулся Медведь.
— Я предпочитаю думать головой, а не другими частями тела, — огрызнулся Пушкин.
А наверху разгорались страсти.
— Мне некуда тебя везти, — горячо шептал Артур, прижимая к себе девушку, — некуда забирать. У меня нет ничего постоянного, даже дома. А теперь вообще не понятно, как пойдут наши дела и куда мы двинем. Я не могу взять тебя с собой. Со мной опасно, нас может накрыть облава в любой момент, или подстеречь конкуренты, особенно сейчас, когда нашей крыши больше нет. Одумайся, Кристина. Мне нечего тебе дать, кроме себя самого.
— Мне не надо большего, — Кристина уткнулась ему в грудь, сдерживая слезы, но они все равно мочили его белоснежную рубашку.
— Вам надо отплывать, — холодно заметил Ольховой. – Сейчас первая неразбериха закончится и начнутся проблемы.
— Ты должна остаться, — Артур отстранил девушку от себя. – Здесь безопасно. Спокойно доплывешь до Астрахани и поедешь домой.
— Одна я не поеду, — сопротивлялась Кристина. – Я хочу быть с тобой. Навсегда.
— Еще две минуты и плыть станет опаснее, чем оставаться для встречи с полицией, — предупредил Ольховой.
— Кристина, не губи свою жизнь! — разозлился Артур. – Я этого не стою! Я враль, бабник и вор!
— Прекрасные слова, — усмехнулся Пушкин, — а главное, правдивые.
— Заткнись, — скривился Медведь.
— Переживаешь? – усмехнулся Пушкин и неожиданно заслужил пинка от Славика, которого считал ни на что не способным.