— Нет.
— Да.
— Нет! Ты ничего не понимаешь!
— Это ты ни в зуб ногой!
— Я тебе говорю, что это не то!
— Докажи!
Сквозь сон Кристина слышала спорщиков, но они не тревожили ее, пока в голосах не начали проскальзывать слишком напряженные нотки. Обнаружив себя склонившей голову на грудь Артуру, Кристина окончательно проснулась и поспешила ровно сесть, поправила волосы, расправила подол потрепанного платья, осмотрелась по сторонам.
Спорили проныра и Артур.
— Ничего подобного! Не правда! – возражал бандит.
— Так и есть! Так и есть! Это ты ничего не понимаешь! А вещь элементарная! – уверял Артур.
— Тогда приведи пример! – потребовал проныра.
— Сам приведи! Я уверен, что не сможешь!
— Думаешь, не смогу? Я в стихах стопудово разбираюсь лучше, чем ты! Синекдоха? Запросто! «Белеет парус одинокий». Вот!
— И где тут синекдоха? Нет ее!
— Как нет?! Самая она и есть!
— Я уже говорил, ты стихи знаешь только из школьной программы! А кроме них ничего! Грамотей! Первую попавшуюся строчку процитировал и рад! Кого этим удивил?
— Так это Пушкин был? – подал сонный голос здоровяк.
— Синекдоха это была! – бросил Артур. – Якобы! Даже твой товарищ не поверил!
— Так это не Пушкин? – не понял здоровяк.
— Лермонтов! – успокоил его проныра. – И синекдоха! Да! Она самая!
— И где именно? В вашем воспаленном воображении?
— Это ты сам ничего не понимаешь! Это четкий пример синекдохи!
Кристина настороженно вслушивалась в спор, и ее покалывал стыд, потому что сути конфликта она не понимала.
— Успокойтесь уже! – в какой-то момент не выдержал здоровяк. – Скоро подъезжаем. Девка, готовься, будешь говорить, куда ехать, куда сворачивать.
Артур недовольно откинулся на спинку сидения.
— А что такое синекдоха? – тихо спросила у своего защитника Кристина.
— Понятия не имею, — бросил тот. – Да это и не имеет значения.
Удивления во взгляде девушки Артур не заметил, потому что успел отвернуться.
Дачный поселок под лучами еще ласкового солнца постепенно просыпался. Тревожно пробовали голоса петухи, им отвечала птичья разноголосица диких пернатых собратьев. Во дворах начало поскрипывать, люди выходили, чтобы приняться за обычные утренние дела.
— Поздно приперлись, — проворчал здоровяк, — народ уже из халуп выползает. Запалят нас.
— Девка, давай шустрее соображай, — поддержал недовольство подельника проныра. – Куда ехать?
Однако быстрее никак не выходило. Кристина растерялась. Она не была на даче года два, а когда еще приезжала, то делала это на дачном автобусе. Ветеран советского автопрома высаживал всех желающих на остановке и отправлялся дальше по маршруту, а дачники уже пешком добирались до своих участков. Теперь же, когда везли на машине, Кристина никак не могла сориентироваться. Машина колесила по поселку туда-сюда, и привлекала ненужное внимание.
— Ты это нарочно?! – злились бандиты.
— Нет, я просто давно не была, и когда еду в машине, не узнаю, — оправдывалась Кристина. – Вы слишком быстро проноситесь по улицам, а не успеваю понять, где мы.
— Брехня! – не верил проныра. – Ты это специально! Время тянешь! Надеешься, что нас лучше запомнят и в полицию стукнут? Так вот, зря! Будешь продолжать в том же духе, мы с вами разберемся раньше, чем сюда доберется любая полиция! Хватит зубы заговаривать! Дорогу нормально показывай!
— Мы уже столько тут кружим, что я совсем запуталась, — призналась Кристина, едва не плача.
— Вы ее так до истерики доведете! – возмутился Артур. – Прекратите наседать! Дайте ей успокоиться и сообразить, где мы!
— Может, ты нам дорогу покажешь? – оскалился проныра.
— Я не знаю, где ее дача, и в этом садоводстве вообще никогда не был.