Местом встречи стал известный в городе ресторан. Хорошая кухня, молчаливый исполнительный персонал, уютный номера для особо дорогих гостей, приватная развлекательная программа – все это делало заведение очень удобным и притягательным для определенной категории людей.
Вертлявый мужичок, которого многие знали под кличкой Пластырь, благоразумно пришел заранее и появление Кабакова ждал за указанным столиком. Телохранитель Ивана Ивановича уселся за соседний свободный стол, изображая полную безучастность к беседе. Это служило для приглашенного знаком, что дело разговором и обойдется.
— Здравствуйте, Иван Иванович, — подобострастно улыбался Пластырь, — как ваши дела? Уверен, что процветают. Как семья? Детки растут?
— Вот как раз о моей супружнице, твари неблагодарной, — мрачно сказал Кабаков, недобрым взглядом сверля собеседника. – Помнится, просил я тебя, червя, в подарок ей что-нибудь найти, картину какую-нибудь. Ты мне человечка присоветовал, тот вещицу показал занятную, маленький портрет, на мою дуреху похожий, только сильно в молодости. Антикварная вещица, уникальная, очень приличных денег мне стоила. Для оценки и проверки ты же мне специалиста подсунул. Помнишь такое, Пластырь?
— Кажется, припоминаю.
— Припоминай лучше. Портретик я купил, чтобы жена радовалась и ревностью меня не изводила. Только не помогло, выгнал я ее, надоела. Теперь вот собрался и вещицу старинную продать, да не тут-то было. Дают мне заключение, что портретик — жалкая подделка. Так за что, скажи мне, Пластырь, я при покупке по твоему совету такие немалые деньги выложил?
Пластырь вжался в стул, но продолжал скалиться, изображая улыбку.
— Я здесь совсем не причем.
— Допустим. Тогда кому я должен руки-ноги за подставу переломать? Тому, кто мне портретик продал? Хорошо. Как этого выродка звать и где его найти?
Кабаков хоть и говорил спокойно, но его собеседник все сильнее скукоживался и мечтал провалиться сквозь землю, потому что в каждой спокойной ноте слышал смертельно опасную угрозу.
— Не получится его найти, — тихо ответил Пластырь. – Вернее, найти получится, а поговорить нет. На кладбище он уже пятый год.
— Выходит, тебе передо мной отдуваться за всех.
— Но я же не причем! Клянусь. Уважаемый человек заключение о подлинности делал. Я проверял, справки о человеке наводил, прежде чем вам советовать.
— Пока я сделаю вид, что верю в твою невиновность, но чтобы окончательно меня убедить, тебе придется пошустрить и разведать, как такое могло произойти, и не случалось ли такого с другими.
— Все сделаю, — поспешно закивал Пластырь, надеясь, что гнев его миновал.
Однако и на этом Иван Иванович не остановился.
— Привет, — сухо бросил он в трубку, когда вызов приняли. – Работа есть. Срочная. Надо кое-кому кишки выпустить. Да, знаю. Разыскать одного старикашку. Винтоховский Аркадий Тимофеевич. Какую информацию на него имею, тебе перешлю. Задача: разыскать и допросить с пристрастием.
***
Кристина с недоумением смотрела на извещение, которое вытащила из почтового ящика еще утром. В бланке указывался город, из которого поступила посылка, и более ничего. Но и название города для Кристины ничего не проясняло. Оттуда некому было слать ей посылки. Может быть, ошибка? Но на извещении в разделе «кому» стояло: Винтоховской Кристине Игоревне.
«Получу, — решила для себя Кристина, — посмотрю, что внутри, тогда и решу, что делать».
Вечером Кристина, закрывая зоомагазин, в котором работала, отсчитала пакетики с кормом, чтобы взять с собой, как и всегда, пять для собак и пять для кошек.
— Поровну, чтобы справедливо, — произнесла Кристина и улыбнулась, представляя, как обрадуются угощению бездомные животные.
Собак и кошек Кристина любила, но еще больше она их жалела. Не отваживалась завести у себя, потому что помнила строгие запреты матери и бабушки, однако не могла отказать в заботе и ласке тем, кого встречала на улице. Уже после работы Кристина забежала на почту и получила посылку. Теперь стало известно не только место отправления, но и имя отправителя. Вот только и это ясности не добавило.
— Алексей Исаакович Горшков, — несколько раз прочитала Кристина надпись на посылке, порылась в памяти, но не вспомнила никого. – Вы уверены, что это мне? – на всякий случай уточнила она у работницы почты.