Услышав это, Медведь и Пушкин подошли ближе.
— Он, как и его брат, хотел забрать у меня посылку. А в ней оказался ваш потрет, — безжизненным голосом произнесла Кристина.
— Не хочу предполагать и думать сразу о худшем, — протянул Пушкин, — но если этот тип и есть Безликий?
— И теперь он нас обыграл по всем фронтам, — заявил Медведь и сжал кулачищи.
— Кстати, что с твоей раной? – спохватился Артур.
— Пустяки. Царапина, — Медведь оттянул край прилипшей футболки.
Большое кровавое пятно на ней смотрелось крайне вызывающе и привлекало внимание.
— Надо обработать, — заявил Артур.
— Давайте сначала подумаем о деле, — не согласился Медведь. – Как будем искать этого Безликого? Я слышал его кликуха пошла из-за того, что его внешность никто точно описать не может. То ли он мастер маскировки, то ли еще что. Я вот, например, хоть по бочине и получил, а какой он из себя точно не скажу. Мелкий, щуплый и верткий.
— Он предусмотрительно прикрыл лицо маской, — усмехнулся Пушкин.
— Еще можно предположить, что секрет в наличии брата, который чем-то похож, но не полностью, — сказал Артур.
— А работают под одной кличкой и выдают себя за одного человека, — поддержал Пушкин.
— У девушки была возможность его хорошо рассмотреть, — напомнил Медведь.
— Как выглядели типы, которые на тебя напали вчера и сегодня? – мягко обратился к Кристине Артур.
Та неопределенно пожала плечами. Ее накрыло странное эмоциональное истощение и отупение, происходящее вокруг отодвинулось за некий невидимый барьер и воспринималось с трудом.
— Обычно выглядели, — пробормотала Кристина. – Вчерашнего я вообще не помню, а сегодняшний… он считал, что я его должна узнать, спутав с покойным братом.
Подельники озадаченно переглянулись.
— Уже уезжаете? – раздалось неуместно бодро, отвлекая на себя общее внимание, это тетя Люда снова гнала козу на прогулку. – А что так? Почему мало побыли? – она остановилась около мрачной компании, рассчитывая непринужденно поболтать. – Места у нас живописные, красивые. Тихие. Отдыхай – не хочу. Рыбалка хорошая, муж мой хвалит.
Медведь вздохнул.
— А я вас еще козьим молочком угощу, — продолжила дачница. – Понравилось же?
— Понравилось, — кинул Медведь, — но даже дым отечества… Как там дальше? – бросил он Пушкину.
— Ой! А это у вас что? – тетя Люда указала пальцем на безобразное пятно на футболке Медведя. – Кровь, что ли?
— Да нет, — улыбаясь, произнес тот, — испачкался. Краска.
Дачница недоверчиво попятилась, но далеко не ушла.
— Ой, Кристиночка, а с тобой-то что? С платьем? Как же его так? Все же теперь видать там.
Кристина не успела ответить сердобольной соседке, вмешался Артур:
— Это у нас студенческий проект, — с обезоруживающей улыбкой произнес он. – Снимали короткометражку про похищение, а Кристина исполняла главную роль. Пришлось платью пострадать за искусство.
— А я вот с пятном на футболке, — ввернул Медведь. – Только это краска.
Дачница поохала, покачала головой, но без лишних подозрений отправилась дальше выгуливать козу.
— Медведь, рану надо обработать, — настойчиво повторил Артур. – А еще лучше переодеться.
— Вернемся на дачу, — предложил Пушкин. – Может, там есть что-то подходящее. Или аптека? Есть здесь аптека?
Кристина встала со скамьи:
— А потом вы уберетесь? – мрачно спросила она.
— А чем мы не угодили? – усмехнулся Пушкин. – «А мы… ничем мы не блестим, хоть вам и рады простодушно»?
— Хватит, — одернул его Артур.
— Пушкин? – тихо спросил у подельника Медведь, тот утвердительно кивнул.
– Мы не будем злоупотреблять твоим гостеприимством, — пообещал Артур девушке.
Кристина села в ту же машину, что насильно привезла ее в дачный поселок. Всю дорогу до дачи Кристина уговаривала себя еще немного потерпеть. Мысленно она попыталась обратно встроиться в обычное течение жизни, из которой ее вышвырнуло первое нападение, и спросила себя: что теперь делать? Возвращенный телефон показал несколько десятков пропущенных звонков от директрисы магазина.