— Ты уверена, что видела именно Безликого? – уточнил Артур.
— Уверена, — Кристина прижалась к нему еще сильнее.
— Тогда, может он, а может и не он, — произнес Артур, разговаривая сам с собой.
Кристину в ответ он так и не обнял, поэтому после схлынувшей первой волны чувств, Кристина опомнилась и отстранилась.
— Как у тебя тут? Что-нибудь нашел? – спросила она, чтобы новой темой преодолеть неловкость.
— Пока ничего интересного.
Свет в квартире Артур, конечно, не включал, а подсвечивал нужные места фонариком. Кристина последовала его примеру и использовала телефон. Артур направился обратно в комнату, спутница за ним.
В небольшой гостиной царил настоящий хаос. Шкафы и тумбочки стояли открытыми, все их содержимое валялось на полу, ковер кое-как свернут и брошен в угол, диван и кресла явно сдвинуты со своих мест, их сидения подняты, и оттуда тоже выброшены вещи.
— Ты зачем так?.. – ошеломленно выдохнула Кристина, водя по сторонам бледным лучом фонарика.
— Это не я. Здесь похозяйничал кто-то до меня.
— Безликий?
— Не знаю. Я никого не застал. Во всяком случае, никого не видел.
Артур задумчиво побрел между разбросанными вещами.
— Зачем кому-то переворачивать здесь вещи? – недоумевала Кристина. – Что могло быть у одинокого пенсионера? Даже если это дело рук Безликого, то не понятно зачем. Он же получил портрет.
— Он тоже мог выяснить, что портрет не настоящий, и пришел разбираться.
— Как думаешь, — напряженно произнесла Кристина, — мог Безликий этого моего дедушку специально машиной сбить? Получается ведь совсем жуткая история: этот дедушка – Горшков отправляет мне почему-то посылку, а когда идет с почты домой, его сбивает машина, некий парень увозит его в неизвестном направлении, потом дедушка оказывается в больнице и умирает. Или умирает, а потом где-то его находят? Тут я не совсем поняла. Но дальше, выясняется, что в его квартире кто-то что-то искал. Плюс и кошмарный Безликий появляется тут же. Такое не может быть ничего незначащим совпадением.
— Когда я вернулся сюда ночью, мои сигнальчики оставались нетронутыми, то есть кто-то в квартире рылся даже до нашего прихода днем. Либо попал сюда не через дверь. Я осмотрел окна и балкон. При определенной сноровке забраться вполне реально. А, возможно, Безликий попал сюда позже всех, но обнаружив меня в квартире, ретировался, чтобы заявиться потом. Однако, последний вариант мне нравится меньше всего.
— Почему?
— Тогда бы получалось, что в нашем деле есть третья заинтересованная сторона. Это усложняет ситуацию и повышает опасность. Ты не заметила, Безликий держал что-нибудь в руках?
— Кажется, нет.
— Что же здесь искали? – озвучил Артур почти риторический вопрос, продолжая осматривать вещи.
Кристина тоже решила заняться поисками.
— Надень перчатки, — предупредил Артур, протягивая ей медицинскую пару. – На всякий случай.
Натянув защитное облачение, Кристина подошла к полкам. Большинство книг с них сбросили на пол, но по несколько сиротливых томов еще осталось на своих местах. Кристина посветила на корешки фонариком и прочла названия: три сборника Чехова еще советского издания и шесть книг по изобразительному искусству. Более интересное могло лежать под ногами. Кристина присела и принялась перебирать сброшенные тома.
— Надо же, — проронила через некоторое время Кристина. – Здесь тоже есть такая книга.
— Какая? – без особого интереса обронил Артур, перебирая бумаги.
— Альбом с репродукциями шедевров, утраченных во время Второй мировой войны. Помнишь, я тебе говорила? У моего дедушки тоже такой. Он им очень дорожил. Буквально трясся над ним. Держал его отдельно от всех книг, не на полке, а у себя в секретере. Говорил, что это особое подарочное издание, не для продажи. Когда я еще девчонкой была, любила с дедушкой разные альбомы по произведениям искусства рассматривать: картины, скульптуры, гобелены, посуда. У нас их много. Он мне всегда так интересно рассказывал, не только о том, что изображено, но и о том, как это делалось, какие материалы применялись, из чего краски в старину изготавливали, какие заговоры и магические заклинания при этом произносили. А вот этот альбом он мне трогать запрещал. Но мне же интересно, я как-то пробралась тайком в его комнату, взяла и стала рассматривать. Дедушка увидел, раскричался, книгу отобрал, да еще и отшлепал меня. Единственный раз в жизни. Очень обидно было. Я, конечно, разрыдалась и несколько дней с дедушкой не разговаривала, дулась. А уже когда дедушка умер, мы его вещи перебирали и поставили это «сокровище» к остальным книгам, на полку. Так я и не знаю, почему он им безмерно дорожил, если вот, пожалуйста, у его знакомого такой же. Значит, не настолько редкая книга, — предаваясь воспоминаниям, Кристина листала альбом, все больше убеждаясь, что он как две капли воды похож на экземпляр ее дедушки. – Потом я нашу книгу неоднократно рассматривала. Интересно, но ничего особенного. Обложка у нее странная. Усиленная какая-то, очень плотная. Наверное, чтобы качественные репродукции лучше сохранялись. И вот лежит теперь это «сокровище» на полу, никому не нужное, никто его не ценит, и даже неизвестный грабитель, который книги пораскидал, этой не заинтересовался. Какие разные у всех ценности, — мрачно произнесла Кристина и уже закрывала альбом, когда взгляд зацепился за маленький белый уголочек, торчащий в разрыве на сгибе между толстой обложкой и первой страницей.