— Хорошо. Разбирайся. Мы на тебя надеемся, — подбодрил его Артур и завершил разговор.
— Очень все странно, — вздохнула Кристина и покачала головой. – Я и подумать не могла, что мой дедушка Аркадий может быть замешан в подобном, а оказывается, что и второй мой дедушка не отставал. Тайники, подделки, письма, шифровки…
— Уверен, Пушкин во всем разберется. Это у него почти хобби. С интерната на всякие словестные головоломки подсел. Его наша учительница по русскому и литературе очень уж прессовала из-за фамилии. Вечно твердила, что он позорит своего великого однофамильца, учится плохо, в литературе и поэзии не разбирается, и запирала в библиотеке, чтобы ума разума там набрался. За часы безделья он действительно пристрастился к книгам. По-своему.
— Запирала в библиотеке? – поразилась Кристина. – Разве так можно?
— В обычной школе, наверное, нельзя, а мы учились в интернате. Родителям было не до нас, так что жаловаться некому, вступиться тоже. Выживали, как могли. Главное, не унывали.
Кристина сочувственно посмотрела на Артура и тот встрепенулся:
— Давай, наконец, позавтракаем.
Однако, быстро приступить к трапезе не удалось, зазвонил его телефон.
— Опять Пушкин? – спросила Кристина.
— Неизвестный номер, — озадаченно протянул Артур и нажал кнопку принятия вызова.
— Здравствуйте, это Раиса Андреевна, — донесся из телефона старушечий голос. – Вы нам визитку оставляли, если что по имуществу покойного Горшкова случится, то звонить.
— Здравствуйте, — дружелюбно откликнулся Артур, примерно сообразив, с кем разговаривает. – И что случилось? Кто-то из наследников объявился?
— Куда там! Васька, варвар, безобразие затеял! Вещи выкидывает прямо на улицу. Говорит, мне нужнее, а Исааковичу уже все равно.
— Откуда вещи выкидывает? – уточнил Артур, и голос его при этом прозвучал жестко и напряженно.
— Из сарая. То есть, из мастерской Исааковича. Никакой совести у этого Васьки нет! Никакого уважения к покойному! Только и толдычит, что помершему уже ничего не нужно, а он давно хотел. А вещи, спрашиваем, куда? А он говорит, забирай, кто хочет, мне без надобности. Так на улицу и вытаскивает. Приезжайте, а то он наследство ваше затопчет да переломает.
— Кто такой этот Васька? Родственник?
— Нет! Сосед наш. В одном доме живем. У него сарай рядом с тем, что за квартирой Исааковича считался. И вечно этот Васька до Исааковича приставал, чтоб сарай ему продал. Исаакович ни в какую. Мастерская у него там, вещи всякие для художества нужные. Теперь же как Исааковича не стало, и сынок его неизвестно где, расхрабрился Васька и решил самовольно сарай захватить.
Артур вопросительно посмотрел на Кристину.
— Конечно, надо ехать, — без раздумий согласилась та.
— Сейчас будем, — ответил Артур Раисе Андреевне.
Молодые люди вернулись в ничем не примечательный дворик, окруженный пятиэтажками и застали там громкие соседские склоки. Стайка неравнодушных старушек, во главе с Андреевной нападала на неказистого мужичка, которой, ведя с ними жаркий спор, не переставал спешно освобождать от вещей облюбованное помещение. Сараем – мастерской оказался один из гаражных боксов длинного одноэтажного строения, примостившегося на краю придомовой территории. Куча того, что захватчик выносил на свет божий, росла и росла, а Василий продолжал таскать и таскать. Блюстительницы дворового порядка громко голосили, но каких—либо действий предпринимать не решались, тут и подоспела возможная наследница с сопровождением.
— Что происходит? – требовательно обратился Артур к Василию.
— А тебе-то что? – огрызнулся тот. — Иди своей дорогой.
— Это внучка Исааковича! – затараторили старушки. – Наследница приехала! Теперь все добро Исааковича – ее.
Горка, из-за которой шел спор, на первый взгляд состояла из всякого хлама, но при виде этого пыльного склада у Артура хищно загорелись глаза.