— Ну, где ты? Где ты? – посмеивался незнакомец. – Выходи!
Он даже попробовал попрыгать, но доски под ним совсем опасно выгнулись, и одна из них больно ударила Кристину по голове. Однако девушка не издала ни звука.
— Выходи! – потребовал неизвестный. – Будешь послушной, останешься цела!
Так и не дождавшись добровольного появления, неизвестный стал раскачивать доски, по которым ходил. Оглушительный скрип и явная близость опасности пытались довести Кристину до паники. Девушка поползла подальше от страшного незнакомца, но в сторону, противоположную выходу и замерла у самого «окошечка».
Походив по стене еще некоторое время, неизвестный спрыгнул с шаткого помоста. Все вокруг затихло, и эта тишина показалась Кристине еще более жуткой, чем предыдущий гул и скрежет. Теперь Кристина вообще не знала, где находится ее преследователь. Она так и сидела прижав туфли едва ли не к подбородку и прислушивалась ко всем шорохам.
— Ку-ку! – раздалось над самым ухом, оглушительнее выстрела.
Кристина вздрогнула, взвизгнула, и, подчиняясь инстинкту, ткнула шпильками в то внезапное явление в «окошечке», что мозг посчитал угрозой. Левый туфель проскользил, чиркнул и остался в руке, а правый – застрял, вонзившись во что-то мягкое. Кристина одернула руку.
Замерло все, кроме бешено колотящегося сердца.
Одно мгновение, два, три. Ничего не происходило.
Взгляд кое как сфокусировался, и Кристина обнаружила в «оконце» голову незнакомца. В левом глазу у него торчал белый туфель. Зажав рот рукой, девушка кинулась прочь. Ободрала колени, порвала нарядное платье и расцарапала спину, но вырвалась из узкого лаза. Хотела броситься домой, но оглянулась. Ее преследователь лежал на рухнувшей стене, свесив голову вниз, лицом как раз в «оконце» лаза. Мужчина не шевелился. Кристина успела сделать несколько шагов к спасению, но остановилась. Повернула обратно, шагнула к неподвижному незнакомцу.
— Эй? – тихо позвала она. – Эй? – подошла еще ближе.
Мужчина двинулся, Кристина в ужасе отпрыгнула, но незнакомец больше не попытался преследовать, он поехал вниз, стукнулся головой о землю, согнул шею, почти по пояс соскользнул на траву, и опять замер. Кристина, дрожа всем телом, на цыпочках подкралась к скрюченному незнакомцу. Около головы растекалось темное пятно, а белый туфель так и торчал каблуком в глазу.
«Я убила», — ухнуло в голове у Кристины.
Она развернулась и, сама не своя, побрела к дому. Кристина забыла о том, что идет босиком, что под ногами опасный мусор с камнями, гвоздями и осколками. Ничего сейчас не имело значения. Она убила человека, и собственный разум отказывался в это верить. Кое-как дойдя до первой попавшейся скамейки, Кристина тяжело опустилась на нее и застыла, глядя в пустоту.
Глава 2
Кристина не знала, сколько просидела, час или пять минут. Окружающий мир плескался где-то бесконечно далеко от нее, а она тонула в трясине ужаса от содеянного. Разум заморозил чувства и переживания, пытаясь сначала принять сам факт убийства, а уже потом разгребать последствия.
В такой ситуации, прозвучавшее: «Добрый вечер, девушка», казалось совершенно неуместным.
Кристина перевела пустой взгляд в сторону заговорившего. Перед ней стоял молодой человек, обычный парень в футболке и джинсах, и приятно улыбался. Он хотел продолжить разговор уже заготовленной фразой, но потом передумал и произнес:
— Кажется, я знаю, как вас зовут. Золушка. И вы потеряли свою туфельку. Возвращались с бала? Хорошо повеселились?
Молодой человек, пусть и привлекательной наружности, настолько не вписывался в эмоциональное состояние Кристины своей легкомысленной веселостью, что девушка даже не нашла, что сказать, а снова уперла невидящий взгляд в пустоту.
— Я тоже кое-что потерял, — не отступал молодой человек, — свою собаку. – Он показал поводок и ошейник, которые держал в руке. – Отпустил побегать, а он на радостях как помчался! В результате куда-то запропал. Кокер спаниель. Золотистого окраса. Кличка Джерри. Не видели?
— Я люблю кошек, — пробормотала Кристина.
— А я ко всем животным хорошо отношусь. И обычно они меня любят. А Джерри у нас заядлый бродяга. Столько раз обещал себе не снимать ошейник, но каждый раз хочется дать ему немного свободы. Джерри не совсем мой пес. Мамин. Она его точно никогда с поводка не спускает, боится, что убежит. Вот пес и не может вволю побегать. Но у него охотничья порода, в крови заложено мотаться на природе, по зарослям, так что любой возможности рад.