— Я о них совсем забыла, — призналась Кристина. – Забыла обо все на свете, кроме этого, — томно произнесла она, притянула к себе Артура и захватила его губы поцелуем.
Он ответил нежно и бережно, словно пробуя изысканный десерт. Его руки сначала целомудренно обняли ее за талию, но потом спустились ниже, сжали упругие ягодицы. В этот же момент в поцелуе появились нотки жаркой страсти, и Артур поспешил отстраниться.
— Слишком завлекает, — с улыбкой произнес он, — а мне пора по делам.
— Мы даже не позавтракаем? – расстроилась Кристина.
Вынув из кармана несколько тысячных купюр, Артур положил их на журнальный столик.
— Купи себе что-нибудь, а мне надо идти. К обеду я точно появлюсь.
Он снова сжал Кристину в объятьях, но коротко поцеловал только за ушком и умчался по каким-то делам.
— И что сейчас может быть важнее нас? – грустно произнесла Кристина, и вопрос риторическим повис в пустой квартире.
Раздумывая, чем себя занять кроме еды, Кристина набрела на груду дедушкиного наследства, лениво осмотрела картины на холстах, потом рисунки на картоне и первые ей показались более невразумительными, чем вторые.
— Неужели он же нарисовал портрет бабушки в образе герцогини? – продолжала недоумевать Кристина.
Потом ее взгляд упал на объемную папку, из которой топорщились пожелтевшие листы. Кристина вытянула ее из кучи документов и углубилась в чтение. Записи оказались мемуарами ее неожиданно обретенного деда. Страницы, рассыпавшись, перемешались, и некоторое время ушло на то, чтобы разложить их в правильном порядке. По проставленной нумерации Кристина догадалась, что некоторых листов не хватает, но понять общую суть изложенного это не помешало.
Первые главы объемного сочинения повествовали о босоногом детстве, выпавшем на голодные послевоенные годы. Кристину тронул рассказ о вопиющей деревенской нищете дедушкиной семьи, особенно о том, как мать постирала единственные штаны отца—сапожника. Ткань, насквозь пропитанная клеем за время долго ношения, стирку не пережила и разлезлась. Несчастный отец, не имея средств на покупку новых штанов, расплакался как ребенок. Не мало описывалось детских деревенских забав, в том числе и проникновения в заколоченные и полуразрушенные церкви. Именно там будущий художник впервые оценил красоту живописи. Поврежденные фрески с проникновенными взглядами произвели на мальчишку неизгладимое впечатление и побудили к попыткам повторить.
Очень долго высоты древнего мастерства оставались для него недосягаемыми, но мальчик распознал в этом свое предназначение и упорно пошел дорогой живописи. Стремление к совершенству толкнуло юного Горшкова на поиски лучших учителей и привело в художественное училище в Москву. Во время учебы преподаватели отмечали удивительное умение Горшкова копировать чужие работы и создавать новые в том же стиле. Однако вместо того, чтобы радоваться своему таланту, начинающий художник очень озаботился поисками своего собственного стиля живописи.
Целых четыре объемных главы подробно описывались творческие поиски, душевные муки и терзания, многотрудные лабиринты погони за индивидуальностью, в которых присутствовали и голодные обмороки, и безоглядные попойки и попытки пробиться за грань жизни и смерти. После таких подробностей и откровений Кристина по-другому взглянула на разноцветные кружки и линии дедушкиных картин.
С теплотой и иронией описывались студенческие годы, проказы, шалости и первые серьезные влюбленности. Горшков на обладал изящным литературным слогом, но текст читался достаточно легко. Не забросил студент-комсомолец увлечение церковной живописью, немало ездил по старинным церквям, перерисовывал росписи там, где строения шли на слом.
Увлекшись чтением, Кристина не заметила, как пролетело несколько часов, вернулся Артур и повез ее обедать.
— Не слишком скучала, пока меня не было? – поинтересовался он по дороге. – На сегодня дела у меня вроде бы закончились. Можно двинуться в обратный путь, как только встретимся с антикваром. А вот он почему-то не звонит.
— Я совсем не скучала. Разбирала дедушкины бумаги и нашла мемуары. Довольно интересно, — и Кристина с воодушевлением принялась пересказывать то, что узнала.