— Притворяешься журналистом?
— Да, это самый легкий способ объяснить свою обостренную любознательность.
— И как далеко зашли ваши объяснения?
Артур удивленно вскинул брови, но ответить не успел, запел его телефон.
— Это Графский, — сухо представился звонивший. – На счет вашего альбома. Советую вам забыть о его существовании и никогда не вспоминать. Это камешек, о который вы обломаете зубы. Вещь не вашего уровня, так что скажите спасибо, что она так безболезненно вас покинула.
Приятное, располагающее лицо Артура мгновенно изменилось.
— Свиное рыло, — процедил он сквозь зубы, негромко, но с таким напряжением и злостью, что Кристина невольно напряглась, — ты, кажется, не понимаешь, с кем разговариваешь. – В каждом слове вибрировал заряд смертельно разящего гнева, выражение лица Артура при этом стало ледяным и бескомпромиссно жестким, заставляя Кристину вспомнить, чем занимается ее спутник. — Безнаказанно присвоить нашу вещь не получится. Лучше отдай по-хорошему, иначе нам придется нагрянуть в твой притон.
— Всего хорошего, — почти выкрикнул антиквар и отключился.
Несколько мгновений Артур молчал, глядя куда-то мимо Кристины, по лицу блуждали всполохи гнева. После короткого оцепенения внутренней борьбы со своими эмоциями, Артур произнес:
— Антиквар не хочет отдавать твой альбом. Придется навестить лавку.
— Я с тобой, — отозвалась Кристина, внезапная перемена в спутнике ее пугала, но оставаться вместе казалось правильнее.
— Нет, — резко ответил Артур, и едва вставшая с кресла девушка села обратно, — не нужно. Разговор там предстоит не из приятных. Тебе туда идти незачем. Я сам со всем разберусь.
Такие слова предполагали ответную радость и благодарность, за то, что избавляют от хлопот, но Кристине все равно было очень неспокойно.
— Обещай мне кое-что, — негромко произнесла она.
— Что? – без всякого интереса обронил Артур, сейчас он ощупывал карманы в поисках наличных и больше думал именно об этом.
— Держи себя в руках.
Артур удивленно посмотрел на Кристину, а та добавила:
— И будь осторожен.
— Хорошо, — озадаченно выдохнул Артур, а потом успокаивающе улыбнулся. – Приятно, что ты за меня переживаешь. Вот, возьми, — он положил на стол перед ней несколько купюр. – Доберешься сама до квартиры? Пока не понятно, чем дело обернется, и когда я освобожусь, так что не жди меня.
Такое предупреждение Кристину совсем не успокоило.
Оставшись в одиночестве, она некоторое время раздумывала, чем заняться, а потом решила съездить и взглянуть на тюремный замок, где работал ее дедушка. Интернет подсказал как добраться до нужного места.
Подходя к острогу Кристина рассчитывала на встречу с мрачными застенками, а попала во двор своеобразной чисто выбеленной вариации средневекового замка. С одной стороны, это оставляло приятное впечатление ухоженности, но с другой – здесь не оставалось места тайнам и тайникам. Кристина походила по двору, огороженному остатками стен, прошлась вдоль основного корпуса, полюбовалась четырьмя выхолощенными башнями, остановилась у информационного щита. На нем строительно—реставрационная фирма «Триумф» с гордостью повествовала о проделанной героической работе по воссозданию замка в первозданном виде. Однако самым интересным для Кристины стали попытки разгадать значение логотипа компании: крылатого колеса, в котором на конце спиц, зачем-то помещались человеческие кисти.
— Что тут ищет такая красивая девушка? — окликнул Кристину старческий голос, это дворник вышел из подвального этажа покурить.
Кристина на всякий случай оглянулась. Во дворе острога царила удивительная безлюдность, только несколько припаркованных машин говорили о том, что здание все же обитаемо. Сначала Кристина хотела ответить что-нибудь уклончивое и избежать общения, но потом передумала.
— Я туристка, — с дружелюбной улыбкой ответила она. – Впервые в вашем городе, осматриваю достопримечательности.
— Это хорошо, — протянул старик и задымил сигаретой. – Свою историю нужно знать. Ты, вот, знаешь, что это за здание? Тюрьма. Еще до революции построенная. Не боязно?
— Нет. Интересно. У меня здесь когда-то дедушка сторожем работал. Мне захотелось посмотреть, как тут все устроено.