В толстых амбарных книгах содержались перечни инвентарных номеров с краткими характеристиками полотен. Например, цифры на обратной стороне восьми картин Горшкова-старшего рассказали Кристине, что под несуразными фигурами прячутся копии Шишкина, Васнецова, Рубенса, Гольбейна, Гварди. Нашлось и упоминание о трех портретах герцогини Шатору, но только один из них был помечен, как обработанный последней модификацией экспериментального состава.
Единственное, чего, к сожалению, нигде не обнаружилось, так это описаний химических опытов по созданию чудо-состава и его пресловутой формулы.
Вот с такими сведениями на руках, Кристина крепко задумалась, кому и что стоит рассказать. Множество раз она порывалась написать Артуру и даже позвонить, но одергивала себя. Она опасалась, что откроет этим ящик Пандоры.
***
Разговор закончился. Артур нажал на телефоне «отключить», но под выжидательными взглядами сотоварищей продолжал хранить молчание, глядя куда-то мимо них.
— Ну? – не выдержал Медведь.
— Безликий кинул Кабачка, — задумчиво произнес Артур.
— Мы догадались, — отмахнулся Пушкин. – Дальше что?
— Теперь он наша проблема вместе с портретом.
Медведь и Пушкин переглянулись.
— Одновременно? – уточнил последний.
— Безликий обнаглел настолько, что выставляет портрет на аукцион, — подельники усмехнулись, но Артур продолжил, — на VIP-аукцион. А нашего босса после истории с портретами туда не приглашают.
— Считаешь, Безликий будет там собственной персоной? – оскалился Медведь.
— Именно. Таковы правила. Там его можно ловить.
— Сложность в том, что мы не знаем ни как он выглядит, ни как его звать-величать, — заметил Пушкин. — Плюс ко всему и инфу выудить не у кого.
Артур отвернулся к окну и устремил взгляд в безмятежно голубое небо.
— А нас самих туда вообще пустят? – озаботился Медведь.
— На общий аукцион пустят. Босс об это позаботится, — ответил Артур, продолжая витать мыслями где-то еще, — будем представлять его интересы, как покупателя.
— Сомнительная затея, — оценил перспективы предстоящего Пушкин. – Там охрана на каждом шагу, куча камер.
— Но и строгие условия слепых зон, — отозвался Медведь, — слишком много там того, что остается негласным. Это и сыграет нам на руку. Да, Артур?
Тот задумчиво кивнул, продолжая смотреть в небо.
— Сколько у нас на подготовку? – поинтересовался Пушкин.
— Неделя.
Подельники возмущенно выругались, а потом более конструктивно Пушкин воскликнул:
— Нереально!
— Это не обсуждается, — холодно произнес Артур.
— А что можно успеть за неделю? – продолжал негодовать Пушкин. – Только провалить задание!
— Не нагнетай. Мы же профи. Там мы бывали, представление имеем. Надо только серьезнее подготовится, чтобы нас больше не обскакали.
— Понимаю, такая тактика, сначала поставить нереальные сроки, а потом делать мозг за то, что сроки просрали. Но должны же быть разумные пределы! – возмущался Пушкин.
— Хочешь поспорить с боссом? – холодно уточнил Артур.
Пушкин скривился, намереваясь выдать какую-нибудь гадость, но вмешался Медведь:
— Давайте, я скажу то, что вы никак не решаетесь: надо взять в дело Кристину.
— Нет! – резко ответил Артур.
— С ней у нас больше шансов на успех.
— Нет!
— Медведь дело говорит, — поддержал Пушкин.
— Нет!
— Почему? – не отступал Медведь. – Ее это напрямую касается. Как только мы поймаем Безликого, он перестанет ей угрожать.
— Ему сейчас не до нее, — возразил Артур.
— Откуда ты знаешь? – горячился Медведь.
— Знаю, потому что наблюдение продолжается. Она – одна из его целей, но к ней он пока не приближался. Вывод: занят более важным. Предположу, что подготовкой к аукциону.
— И ты об этом так спокойно говоришь? Она у тебя в качестве приманки?
— А разве ты, — спросил Пушкин у Медведя, — предлагаешь не тоже самое?
— Нет. Там она будет под нашей постоянной защитой.