Так что подозрения снова расцвели и отравили всю атмосферу вечера, а перепуганной Кристине только и оставалось, что уповать на сообразительность и быстроту следящих за происходящим соучастников.
Трапеза подходила к концу, скрипач попросил разрешения немного передохнуть, а Ольховой нашел новую тему для беседы:
— Вы мне так и не сказали, какое второе условие я должен выполнить ради того, чтоб этот вечер состоялся.
— Ах, да, — преувеличенно радостно всплеснула руками Кристина, — нужно позвать стюарда.
Молодой человек, услужливость которого щедро оплатили, принес пакет. Телохранитель Ольхового осмотрел содержимое, прежде чем допускать его на площадку, так упакованным загадочный предмет и был представлен кавалеру.
— Капитанский китель? – с недоумением уточнил тот.
— Я же предупреждала, что речь пойдет о девичьей мечте, — принуждала себя солнечно улыбаться Кристина. – Вот такая у меня хрустальная мечта: станцевать вальс на корабле с его капитаном. Примерите? – она протянула Ольховому белый форменный пиджак.
— Для исполнения такой мечты вам достаточно было прямо попросить об этом нашего капитана. Уверен, такой красивой девушке он бы не отказал.
— Вы же видели нашего капитана? Он, мягко говоря, не производит впечатление настоящего моряка, способного выстоять в шторм и бури, и спасти свой корабль со всеми пассажирами. Выглядит он как раздобревший на скучной работе клерк. Вы другое дело, вы как раз похожи на того, кого представляют девушки, говоря о настоящем мужчине со стальным характером. Наденьте, пожалуйста. Всего лишь для одного танца.
— А где вы его достали? – озадаченно спросил Ольховой, снимая свой пиджак. – Неужели умыкнули из каюты капитана?
— Нет, выпросила у матроса, который привез вещи из прачечной.
Свой пиджак Ольховой повесил на стул и облачился в белый капитанский, тот оказался почти впору.
— Довольны? – спросил Ольховой у Кристины.
— Вам поразительно идет форма капитана, — восхитилась та. – Именно так должен выглядеть отважный покоритель водной стихии и главный человек на судне!
– А теперь танцевать, – скомандовал Ольховой и обратился к скрипачу, — нам, пожалуйста, вальс.
Кристина изобразила восторг, поспешно приняла приглашение, но танец не задался с первых же шагов.
— Вальс танцуют не так, — заявил Ольховой девушке. – По счету: раз, два, три и, покачиваясь, плывем на волнах.
К вальсу Кристина оказалась совсем не готова, она-то рассчитывала ограничиться общепринятым качанием под музыку в паре, и никак не ожидала, что кавалер окажется сведущ в бальных танцах. Помучившись объяснениями по ходу дела, Ольховой остановил музыку.
— Давайте я вас научу, если и не в целом вальсу, то хотя бы шагам.
— Давайте. Только мне так неловко… Можно попросить вашего телохранителя и музыканта отвернуться? – заговорщическим шепотом произнесла Кристина. — Не хочется выглядеть в глазах других хуже, чем корова на льду. Мне и так перед вами неудобно.
Ольховой согласился с этой просьбой, и оба посторонних свидетеля отвернулись. Началось некое подобие урока бальных танцев. Кристина показывала себя очень старательной, но неловкой ученицей, она наступала кавалеру на ноги, запиналась, путала, куда какую ногу следует поставить, и сразу рвалась начинать заново, едва что-то пошло не так. Первое время Ольховой раздражался такой неловкостью, а потом начал посмеиваться. А там, куда вмешался смех, уже не оставалось места напряжению, недоверию и негативу. Кристина и сама не заметила, как танец их сблизил и позволил подстроиться друг под друга.
— У меня получается! – в какой-то момент радостно воскликнула она. – Получается! Давайте еще раз! Я хочу танцевать, пока не научусь!
Ольховой не возражал, повторял с партнершей шаги, потом понемногу начал втягивать ее и в повороты.
— А вы знаете, что в последний вечер круиза всегда устраивают бал? – спросил он, ведя Кристину в танце за собой. – Вас уже кто-нибудь приглашал?
— Нет, я ничего не знала, — ответила Кристина, делая вид, что не отрываясь смотрит на ноги, чтобы просчитать шаги.