— Так вот, вальс требую оставить за мной, — шутливо заявил Ольховой.
— Обязательно, если к тому времени научусь. Как видите, я не очень способная.
— Пустяки. Со мной справитесь. Важно не сбиться с ритма. Раз, два, три. Раз, два, три.
Пара кружилась на палубе под звездным небом, а наблюдали за ней совсем не те, кто находился рядом, а соглядатаи, сидевшие этажом ниже. На променаде третьего яруса, практически под тем местом, где стоял накрытый стол, Артур и Медведь смотрели в телефоне прямую трансляцию с камеры, установленной на четвертой палубе. Они видели и слышали милую беседу, якобы невинное кокетство девушки и охотничьи уловки ее кавалера.
Во время просмотра танца обстановка накалилась. Глаза Артура сверкали гневом, ноздри сердито раздувались, желваки играли. Он видел прекрасную балерину в голубом платье, которая танцевала с другим. Медведь поглядывал на товарища с тревогой и сочувствием, и в какой-то момент произнес:
— Ты только скажи, я его в бараний рог согну. Правда, нам потом с корабля драпать придется, а, возможно, и из страны.
— Мне лишь важно знать, кого выберет она, — глухо ответил Артур, прожигая экран телефона взглядом.
— Конечно, тебя, — ни секунды не раздумывая, заявил Медведь.
— А тогда никого сгибать не понадобится, — недобро усмехнулся Артур.
В каюте на второй палубе в это время обливался холодным потом Славик. Он прекрасно помнил поговорку: тяжело в учении, легко в бою, поэтому в предыдущую ночь почти не спал. Он тренировался, натаскивая своего механического помощника на похищение телефона из кармана пиджака.
В бою все оказалось намного сложнее, тем более, что напряжение зашкаливало. Помощники – Артур и Медведь, пронесли диверсанта на третью палубу, выпустили у стены и дальше робот – многоножка полез сам. Первый этап машинка преодолела сравнительно легко, добралась почти беззвучно до четвертой палубы, пролезла под фальшь-бортом, добежала до стула с пиджаком, а дальше вскарабкаться по висящей одежде никак не получалось. Полы пиджака раскачивались, лапки срывались, странный лязг выдавал происходящее. Только благодаря музыке и нервному смеху Кристины похитители еще не были раскрыты. Периодически с многоножкой пропадала связь и механизм внезапно замирал, не слушаясь пульта управления. Время, отведенное на изъятие быстро истекало.
Кристина тревожно посматривала на то, что творилось у стула ее кавалера, и кидалась спасать ситуацию, изображая из себя безобразно неловкую особу.
Кое-как, под ругань и уговоры Славика аппарат выудил телефон из пиджака, подтащил трофей к краю палубы и рухнул вместе с ним вниз. Дежурившие внизу Артур и Медведь растянули приготовленное покрывало, а как только добыча шлепнулась туда, Артур схватил телефон и помчался с ним в каюту к Славику. Медведь остался следить за ситуацией через свой телефон.
Процесс поиска в закодированном смартфоне нужной информации, зашифрованных ссылок и скачивание файлов занял мучительного много времени. Кристина устала от активного обучения, ее партнер тоже, но отпустить его к столику Кристина не могла. Приходилось играть роль неутомимой ученицы.
Обратно многоножку также принес в руках Артур. Продвинутый механизм сравнительно легко забрался на четвертую палубу и направился к нужному стулу.
Славик, протер слезящиеся от напряжения глаза. Еще несколько манипуляций, погружение в карман и можно считать миссию выполненной, он вздохнул почти с облегчением.
И тут на сцене появился он. Черной молнией метнулся к фальшь-борту, вцепился в чудо техники и попытался утащить. В эти мгновения Кристина танцевала лицом к столу, тогда как ее партнер – спиной. Мгновенно оценив размер грозящей катастрофы, Кристины воскликнула:
— Князь, фу! Брось! Брысь! – и кинулась к коту, оставив Ольхового в полном недоумении.
Князь, испугавшись крика, заметался под столом с добычей в зубах. Кристина настолько испугалась за животное, сложный механизм и судьбу всего предприятия, что без промедления устремилась туда же и задела стол, посуда и еда с него полетали на пол. Кристина продолжала кричать:
— Фу! Князь! Отдай! Отдай! Брось! – и пыталась отобрать механический трофей, чем напугала бедного кота еще сильнее.
Бросив многоножку, Князь помчался наутек.