— Держи его! – гаркнул охраннику Ольховой.
Воспользовавшись тем, что последний отвлекся, Кристина выскочила из-под стола и перегнулась через фальшь-борт.
— Я выкину эту гадость! – крикнула она якобы Ольховому. – Я ее выкину!
На самом же деле она привлекала внимание переполошившихся соучастников, что стояли палубой ниже. Увидев, что те ее поняли, Кристина швырнула им многоножку, а сама устремилась к Ольховому, чтобы не дать тому посмотреть, что происходит на третьей палубе. Ольховой как раз направлялся к девушке, и ей пришлось притворяться, разыгрывая такой же спектакль, что и ее мама. Кристина повисла на руках встревоженного кавалера и сбивчиво заговорила:
— Голова кружится… дышать не могу… грудь как будто сдавило… в глазах темнее… я сейчас, наверное… сердце так колотится… тяжело дышать… — и стала оседать прямо на пол.
— Спокойнее, успокойтесь, — напряженно ответил на ее причитания Ольховой. – Давайте немного пройдем. Я вас на стул посажу. – А растерянному музыканту крикнул: — Чего стоишь?! За врачом! Быстро!
— Нет! Не надо! – поспешно воскликнула Кристина. – Сейчас все пройдет. Надо только немного отдышаться, — она вцепилась в Ольхового, не отпуская от себя. – Немого посижу и все пройдет. Я просто очень испугалась за Князя. Очень испугалась. Как он? Все хорошо?
— Все хорошо. Убежал. А что он схватил? – Ольховой довел девушку до стула и усадил. – Крысу?
— Не знаю. Я так испугалась, что разглядеть не успела. Чуть стол не опрокинула. Пиджак ваш, наверное, помяла. По-моему, из него что-то выпало. Вы посмотрите, — с этими словами Кристина сама нагнулась, чтобы убедиться, она права и возвращенный телефон Ольхового валяется у фальшь-борта.
— Нет, нет, вы сидите прямо, — потянул девушку вверх Ольховой, — голова сильнее закружится.
— Мне показалось, кот что-то металлическое схватил, — подал голос музыкант, так и не пошедший за врачом.
— Мне тоже, — кивнул Ольховой.
— Не знаю. Я не поняла, — пробормотала Кристина. – Мне бы отдышаться сейчас.
Кому было по-настоящему плохо с сердцем в этот момент, так это Славику. Его трясло, и, вцепившись в телефон, он бормотал:
— Многоног цел? Цел? Какого черта там произошло? Я никогда больше не буду с вами связываться. Паршивый многоног.
— Все в порядке. Уже несу, — летел в ответ из телефона спокойный голос Артура.
Ольховой продолжал заботливо хлопотать вокруг Кристины, а та мечтала поскорее сбежать к себе, поэтому сердце в груди колотилось действительно неистово.
— Олег Ольгердович, я Князя поймал, — объявил вернувшийся телохранитель, он нес кота, держа под передние лапы, что животному явно не нравилось.
Хозяин принял питомца на руки, и тот успокоился.
— Как он умудрился опять сбежать? – напустился на охранника Ольховой.
— Не знаю. Клетка всегда заперта, а ключи только у вас и Полины.
— Может, замок неисправен?
Охранник беспомощно развел руками.
— Устроил ты переполох, кошачье сиятельство, — заявил коту хозяин, поглаживая блестящую шерстку.
— Замок у клетки надежный, я открыть не смогла, когда Князя из воды вытащили, — напомнила Кристина.
— Вот тогда он мог и испортиться, — сказал Ольховой. – Вам уже лучше? – обратился он к Кристине.
Та вздохнула.
— Да, спасибо. Но какая-то слабость еще остается. Я пойду к себе в каюту. Извините. Спасибо за прекрасный вечер, — она встала. – Все было очень мило…
— Если бы не мой кот, — заметил Ольховой.
— Нет, Князь не виноват. Это инстинкт. Он у вас прирожденный охотник. Прекрасный кот.
— Я вас провожу, — заявил Ольховой тоном, не терпящим возражений.
Перед дверью каюты они обменялись еще несколькими фразами, напомнили друг другу, что снова увидятся уже завтра, и разошлись.
Оказавшись у себя за закрытыми дверями от пережитого дикого волнения и напряжения Кристина хотела разрыдаться, но к ней заявились Артур и Медведь.
— Ты как? – бросил взволнованный здоровяк.
— Как сердце? – не отставал от него Артур.
— Все нормально, — отмахнулась Кристина. – Пришлось притворяться, чтобы нас не раскрыли.