— Старообрядец, — зачем-то отметил я.
— Нет, Сергей, Первозванным мне быть не приходилось. Вот призванным, — да, был. Но это совсем другая история — я улыбнулся собственной шутке.
Арсений Павлович, недовольно, но очень внимательно посмотрел на меня:
— Да, Андрей Борисович, в нетривиальности мышления вам не откажешь. Вы конечно не святой, но вещим я назвать вас, пожалуй, вполне могу. И если будете действовать в таком же духе, то и не только я.
— Тоже скажите Арсений Павлович — вещий. Чего я такого на предсказывал? Ничего и даже не собираюсь.
— Ну вещий, означает не только провидец, но и мудрый, знающий. Хотя для мудрого ведете вы себя странно.
Я насторожился:
— Что значит странно?
— Ну как-то не по-нашему? Слишком свободно, раскованно что ли. Я тут наблюдал как вы общались с вашим слугой Янисом и другими простолюдинами. Простите, но вы с ними общались как с равными.
Хотя ваши манеры, пускай и слегка развязные, ваша речь, немного странная, но очень правильная, наконец ваша привычка повелевать, безусловно выдает в вас человека благородного.
Но тем не менее складывается ощущение, что сословные различия для вас, если не пустой звук, то некая веселая, необязательная игра.
Здесь я, пожалуй, соглашусь с Сергеем Ивановичем, странный вы, Андрей Борисович!
— Опа, приплыли. Никогда Штирлиц не был так близок к провалу, — промелькнуло у меня в голове. В слух же я сказал:
— Полно те друзья! До сословий ли, до церемоний ли сейчас? Война кругом! Перемирие вот-вот закончится. Надо думать, что мы делать будем? Как эти артефакты в Риге, искать? Что вы думаете Арсений Павлович? Судя по всему, вы знаете об этих пузырях гораздо больше, чем говорите. Помогите нам, иначе шведы опять захватят Ригу и русские опять надолго уйдут отсюда!
Судя по тому, как опять изменились лица моих собеседников, я снова брякнул, что-то не то.
— Так значит вы разбираетесь в боевых татуировках орков — Шереметьев обвинительно указал на меня пальцем!
— В чем?
— Иначе откуда вам известно, что на Ригу напали именно шведские орки. Это военные сведения. В России такие детали мало кого интересуют. Даже большинство дворян, даже офицеров не могут орков различить между собой. Даже среди магов не все. Для большинства орки они и есть орки, чего их различать. А вы знаете, знаете, как различать! — произнеся эту обвинительную речь, Шереметьев будто сдулся.
— Ну может и знаю откуда — то. Но не помню откуда. Может в книжке прочел, может бабушка вместо сказки на ночь, рассказывала! Не помню! А что это секретные сведения?
Арсений Павлович отрицательно покачал седой головой.
— Ну тогда в чем же дело? Давайте, так. Как только вспомню, так сразу вам и расскажу. А пока давайте займемся делом. Уж очень много мы времени тратим на разговоры.
Итак, Арсений Павлович, что вы имеете нам сообщить о магическом куполе и его артефактах?
— Ну что же, Андрей, найти артефакты, создающие пузырь в городе, хорошая идея. Я бы даже сказал выдающаяся. Но, к сожалению, вряд ли ее можно осуществить.
— Почему?
— По одной простой причине. Чтобы найти артефакты, надо захватить либо одного из боевых магов, либо того артефактора, который создавал эти кристаллы. Только они знают, по какому принципу размещаются конкретные кристаллы конкретных пузырей. Есть у вас силы, господа хорошие, чтобы предпринять вылазку на тот холм, где стоят боевые маги орков?
Шереметьев отрицательно покачал головой.
— То-то же! — старый адъютант пожевал губами.
— Подождите Арсений Павлович! — возмутился я, — но ведь наверняка есть какие-то общие принципы создания и размещения подобных артефактов? И наверняка есть люди, которые знают эти принципы? А Арсений Павлович? Что думаете? Знаете, таких?
Старый инженер-адъютант быстро отвел глаза и опять недовольно пожевал губами!
— Бросьте господин адъютант. Сейчас не до ваших профессиональных секретов! Рассказывайте все, что знаете! И не надо мне говорить, что у каждой стороны, свои секреты по отбору, тех, кто размещает артефакты в тылу врага. Я прекрасно понимаю, что вы скорей всего не знаете, как это делают орки! — я внимательно посмотрел на старого адъютанта.
На этот раз он не отвел взгляд, но, что-то такое мелькнуло в его глазах. Будто Арсений Павлович чего-то, нет, не испугался. Он забеспокоился. Ладно будем иметь в виду. Я продолжил:
— Но вы наверняка знаете, как это все работает! Рассказывайте быстро! Мне некогда, — Отечество в опасности!