Почувствовав прилив сил, я ускорил шаг. Торопясь домой, я счел своим долгом завернуть на городскую стену. Чисто так из любопытства. Вдруг помощь моя нужна. Но нет. Похоже местные справлялись и без меня.
Из бойниц весело палили пушки. По городскому предполью лихо скакала тяжелая кавалерия. Четко держа строй коробками, наступала русская пехота.
На холме, где еще час назад стояла магическая артиллерия орков, и их боевые маги сейчас гарцевал на коне какой-то важный чин. О его важности свидетельствовал огромный плюмаж, свисающий с его каски, и куча офицеров и знамен с двуглавыми орлами вокруг.
Все они смотрели в подзорные трубы и куда-то указывали друг другу руками. Видимо искали орков. Орков, видно, не было! Во всяком случае со стены.
Я уже было собрался уходить со стены, как вдруг заметил, как один всадник в синем мундире отделился от группы офицеров на холме и поскакал в сторону города размахивая треуголкой над головой.
Что-то неуловимо знакомое было в этом всаднике. Я решил подождать и не ошибся. Это был Шереметьев.
Он с криком «Андрей Борисович!» быстро поднялся на стену и крепко меня обнял.
— Сергей, мы же договаривались на «ты»! — возразил я ему.
— Да, помню, я помню, Андрей, — прапорщик, крепко пожав руку Янису, снова принялся меня радостно трясти и разглядывать со всех сторон.
— А что вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут! — улыбнувшись, спросил я у Сергея.
— Да вот смотрю, целы ли вы! Не думал, что увижу вас живым. В последний раз видел вас как раз тогда, когда пузырь лопнул. Вы тогда от орков отбивались. Но у нас с Янисом не получилось к вам пробиться, хотя видит бог мы пытались.
Потом мы в наступление пошли и отбросили супостата. Сейчас поди уже верст на тридцать отбросили. И все благодаря тебе! Если бы ты не придумал как пузырь разрушить и не сделал бы этого, мы бы уже давно к вратам рая подлетали! — Шереметьев снова стиснул меня в объятиях.
— Ну прям и вратам рая! Кто нас туда грешных пустит, — рассмеялся я.
— Не скажи! — посерьезнел Сергей. — Защитникам Отечества всегда дорога в рай уготована. А мы бы еще и мучениками стали!
— С чего вдруг?
— Так орки бы нас сожрали, как мужественных воинов!
— Опять, ты за свое, Сергей! Я, конечно, на все сто утверждать не могу, но, по-моему, это все выдумки! Как их? Авалонцев!
— Не знаю, может быть! Знаю, что тебе орки понравились. Мало того, что их оружием пользуешься, да еще сдружился с этим, как его, Олегом Сильвестровичем.
— Ну он многое сделал для обороны Риги. Это благодаря ему мне удалось найти артефакты и разрушить пузырь. А он куда-то пропал — я в задумчивости почесал затылок.
— Видели мы его с инженер-адъютантом. Бежал вслед отступавшим оркам. Сказал, что должен подальше отнести найденные артефакты от города. Далеко от своих владельцев они не стабильны и могут разрушить город!
— А что это не так?
— Да вроде все так. Арсений Павлович подтвердил. Но все равно, Андрей: не верю я оркам! — Сергей встрепенулся, будто отбрасывая в сторону дурные мысли и улыбнулся. — Ладно это все ерунда. Я вот о твоих подвигах рассказал командиру рижской крепости. Он всенепременнейше захотел тебя видеть. Так, что он вечером прошу явиться к нему на прием.
— А куда ехать, я даже не знаю?
— А это и не важно, — я заеду за тобой после девяти вечера. Езжай, приведи себя в порядок, — Шереметьев вскочил в седло и умчался опять к начальству.
Мы же с Янисом пошли домой.
Дома нас встретила Илзе новостью, что Федор Иванович пришел в себя и хочет меня видеть.
— А это вы, барин, — увидев меня Федор Иванович попытался подняться, но сморщился и бессильно отвалился назад на подушки.
— Видите, Андрей Борисович, кончаюсь я. Не сегодня, завтра преставлюсь, — прохрипел Федор Иванович.
— Полноте, дядька Федор, поправишься ты! — откуда во мне выскочило это «дядька Федор», я не знал, но чувствовал, что назвал его правильно, — Дайка я тебя осмотрю.
Мысленно я обругал себя, почему не сделал этого раньше. Однако осмотрев наложенные Илзе повязки, сделал вывод, что для фиксации сломанных ребер они наложены очень грамотно. Другое дело, что даже мои познания в тактической медицине не нужны, чтобы понять, осколки ребер скорей всего проткнули легкие. И с такими повреждениями, Федор Иванович действительно не жилец.
Чтобы как-то облегчить участь раненого, я взял смоченную уксусом тряпицу и вытер пот со лба дядьки. Неожиданно от кончиков пальцев через тряпку ко лбу больного пробежали зеленые искры.