— Получается, что их было двое. Но ведь этого не может быть. Разве, что у Павло есть брат-близнец — вскричал прапорщик.
Я ошарашенно уставился на Сергея:
— Сергей. Ты гений! Их действительно было двое.
После слов прапорщика у меня перед глазами словно мозаика стала складываться.
— Нам надо срочно найти Ивара. У меня к нему возник вопрос.
— Может, утром зададим? Уже поздно. Спит он, наверное, где-то. Можем не найти. Да еще эти двое преображенцев.
— Нет, как раз утром может быть поздно. И вот что еще давай закажем с собой пирог. Я закажу, а ты пойди и поговори с преображенцами. Обещай им что угодно, но, чтобы они не увязались за нами.
Через несколько минут мы вышли, искать Ивара. Солдаты, удовлетворенные честным словом офицера, что мы вернемся, остались на месте. Их доверие укрепил кувшин пива.
Когда мы нашли Ивара, у меня был к нему только один вопрос:
— Что это был за господин, который рассказал тебе про богатых русских солдат. Ивар стал вспоминать, что-то рассказывать, а я снова разжег белую искру и аккуратно коснулся его воспоминаний.
В воспоминаниях Ивара возник тот самый господин, что столкнулся с Крынкиным, когда мы только заходили в таверну. И я вспомнил, где я видел это вытянутое лицо, эти длинные белесые волосы. Где я видел этого человека. Нет, ни этого. Похожего. Только мертвого. Там в Риге. В образе экспедитора.
— Лицедей! — выдохнул я, выныривая из воспоминаний парня.
Голова опять налилась тяжестью, а виски привычно заныли. Привычно? Я поймал себя на этом слове. Похоже, я действительно начинаю привыкать к этой боли, и она кажется слабее. А может быть, действительно она стала слабее. Надо будет с этим разобраться, но потом. Сейчас не до этого.
— Что? — не понял Шереметьев.
— Ничего! Надо завтра с утра задать пару вопросов нашему поручику. По-моему, я понял, что произошло, и кто это придумал. Не понимаю только зачем. Ну да завтра разберемся. Только вот Ивара надо спрятать. Иначе он может завтрашний день не пережить. Отправлю-ка я его с Янисом, назад в Ригу. Под крыло дядьке Федору и князю Репнину. Прямо сейчас. Так безопаснее будет. А если не найдет, то на родной хутор.
Я быстро чиркнул пару строк князю и дядьке Федору и отдал их Янису.
Объяснил все Ивару без лишних подробностей. Он проникся и готов следовать куда угодно, лишь бы сохранить жизнь.
Переночевал я довольно сносно. На втором этаже мне и Шереметьеву удалось снять комнату на двоих с двумя грубо сколоченными топчанами. Я рассчитывал на отдельную комнату, но отель был переполнен. Пришлось довольствоваться этой. Я с размаху бросился на один из них и уснул, не раздеваясь и даже не сняв сапоги.
Утром мы поднялись довольно рано, хотя было уже светло. Спустившись в зал, мы сели за тот же стол, что и вчера. Заказал себе яичницу из пяти яиц с ветчиной и кувшин хорошего ядреного кваса.
Шереметьев съел кашу с мясом и запил тоже квасом. Только поев, я заметил, что Крынкин уже здесь. Он стоял у огромного высокого стола, располагавшегося у очага. За этим прообразом барной стойки всегда торчал хозяин трактира и следил за порядком в зале.
Крынкин как раз и беседовал о чем-то с трактирщиком.
Заметив нас, Крынкин довольно приветливо махнул нам, предлагая подойти.
Подумал, что лучшего момента поковыряться в мыслях поручика может не представиться. Главное — правильно задать наводящие вопросы.
В общем, мы с прапорщиком подошли к Крынкину. Крынкин попросил трактирщика налить нам всем пива.
Наливая мне пива, трактирщик внимательно разглядывал меня. И чем дольше он разглядывал меня, тем суровее становился его взгляд.
Не закончив наливать пиво, он отставил кувшин в сторону и попытался схватить меня за грудки. Благо я успел среагировать и сделал шаг назад.
— Это он! — заверещал трактирщик.
— Что он? — хором спросили Крынкин и Шереметьев.
— Его я видел в день убийства того господина чиновника на том месте! — громко прошептал трактирщик.
Глава 12
— Никогда такого не было и вот опять! — пробормотал я и уставился на трактирщика. Крынкин с Шереметьевым переводили вопросительные взгляды с трактирщика на меня и обратно.
Понятно, что Шереметьев удивлен. Но похоже, что и Крынкин тоже удивлен. Хотя, если судить по последним событиям, это вполне могла быть провокация с его стороны. Или не с его. Но провокация. Жаль, что непонятно, для чего нужна эта провокация. В любом случае надо как можно быстрей заняться Георгием Михайловичем. Но еще быстрее надо проверить трактирщика.