— Ой Андрей Борисович, так вас еще подлечить надо. Давайте я вам еще раз раны обмою.
— Подожди Илзе! Янис, ты чего это один на шестерых попер. Жить надоело?
— Не подумал я, Андрей Борисович! Спасибо, что жизнь спасли, век не забуду. Ну вы и сами хороши, один на девятерых не забоялись выйти.
— Ну так я знал, что у меня позади такой надежный тыл, как ты Янис. Как ты, кстати, умудрился сразу из двух ружей залпом пальнуть?
— Нее, я из одного. Из второго Илзе стреляла.
Я посмотрел на девушку. Илзе покраснела и потупила взор.
— Пойдемте, Андрей Борисович, я вам таки раны обмою.
Я позволил себя увести в соседнюю комнату и опять усадить на кровать. Пока она мне промывала раны на правой руке, я внимательно рассматривал левую. Рука была моя. Но такая, какой она была лет двадцать пять назад, когда мне было восемнадцать-двадцать лет.
— У тебя зеркало есть?
— Есть! — радостно воскликнула Илзе и убежала в соседнюю комнату. Через минуту вернулась, таща в руках зеркало в тяжелой раме.
— Во! Федор Иванович с самого острова Мурана привез. Таких в Риге штук двадцать только, не больше! Дорогущие.
Илзе прислонила зеркало к стенке.
Я подошел к нему и глянул на свое отражение. На меня смотрело мое собственное лицо, но на те же двадцать пять лет моложе, что и руки. Такое каким оно было после службы в армии, когда я вернулся с Кавказа. Только без шрама на щеке.
Голубые глаза. Полуприкрыты веками. Смотрят спокойно, пронзительно и слегка иронично. Высокие скулы, жесткая складка вокруг рта, еще квадратный подбородок с двухдневной щетиной. На голове копна непослушных тёмно-русых волос.
Тело тоже мое, но молодое. Спортивное, жилистое, подтянутое. Но без шрамов от пулевых ранений.
Я снова сел на кровать и задумался.
Даа, дела! Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд!
Мне снова восемнадцать — двадцать лет и я в Риге. Только в какой-то не современной Риге. Кругом говорят на русском, значит эта Рига уже в составе Российской Империи. И, судя по всему, ее кто-то штурмует. И меня здесь знают под моим настоящем именем и фамилией. Ээ, нет, стоп! Поправка! Под моим настоящим именем и отчеством: Андрей Борисович. Фамилия пока ни разу не всплывала.
Похоже в этом времени жил мой двойник и жил он в Риге. Хорошо, что хоть в Российской Империи, а не в какой-нибудь Швеции. И был он молод. И, судя по всему, он умер от ранения каким-то отравленным оружием и в его тело попал я, — убитый в баре. Или мое сознание.
Впрочем, это уже похоже на гадание на кофейной гуще.
Пора, пора было уже задавать вопросы и получать ответы! Вот только кому? Начнем хотя бы с Илзе.
— А скажи-ка мне, Илзе…
В комнату ворвался Янис: «Орки снова пошли на штурм! Орки уже захватили стену!»
Глава 2
— Янис, подожди! — я вскочил с кровати. Успокойся и внятно объясни! Они только пошли на штурм или уже захватили стену?
— Не знаю я, Андрей Борисович! Я пошел посмотреть, что делается и встретил Ивана. Он мой приятель, мы вместе в трактир ходим. Он бежал от Песчаных ворот! Там все бежали! И он тоже! Я его еле остановил! Он мне и рассказал, что орки уже пошли на приступ, и он сам видел их на стене. Барин, что делать будем? Бежать ведь надо!
— А ты знаешь куда бежать? Город ведь в осаде, значит окружен! А с Федором, что делать? Тоже не знаешь? То-то же!
— Да, в осаде! Нет, не знаю, куда бежать! Но надо же что-то делать?
— Надо! У вас карта или план города есть!
— Есть, Андрей Борисович! Внизу в лавке!
— Илзе, ты пока собирай вещи, а я пойду посмотрю, что там делается.
Но перед этим я решил освежить повязку. Как ни странно, но рука чувствовала себя неплохо. Нет, она еще болела, и довольно сильно, и опухоль была в наличии, и цвет был далек от естественного, но двигать рукой, я мог уже почти свободно.
Потом мы спустились в лавку. Там Янис порывшись в шкафу с бумагами, вытащил свиток весьма почтенного вида, который оказался планом города. Как следует вооружившись, я вышел через лавку на соседнюю улицу. Янис вышел за мной и стал запирать лавку.
— А ты куда?
— А я с вами, дорогу покажу, вы же дорогу не знаете! Вдруг помощь понадобится.
Мы спустились вниз по улице и вышли на другую, ведущую к городской стене. Она была странно пуста. Лишь от самой стены брели по одному или небольшими группами вооруженные люди.
Чем ближе мы подходили к стене, тем больше нам встречалось горожан. И они уже не шли, они бежали, то и дело оглядываясь назад. И все это почему-то происходило в абсолютной тишине. Звук пропал как-то неожиданно, вдруг. Будто пультом выключили. Было видно, что они что-то кричали. Но что, — слышно не было. Впереди в мостовую врезалось ядро. Убило несколько человек, разметало мостовую. Второе ядро врезалось в рядом стоящий дом. Его стена обрушилась. И все это тоже в абсолютной тишине. Гарью, кровью и дымом воняло отчетливо, но звуков не было.