Но главное до начала татаро-монгольского ига, другие рода в летописях России не фигурируют. Гонял Вещий Олег именно хазар, то есть людей, а ни каких-нибудь орков или гномов. Нет, в источниках тех лет, упоминается, что где-то там живут всякие орки, авалонцы, гномы, но это все. Где конкретно живут, чем занимаются, как на хлеб насущный зарабатывают — ни слова. Так, в нашем мире писали о неизведанных землях, где живут люди с песьими головами. Слышали, что живут, а где точно и живут ли, вообще и кто живет — не известно.
А вот про татаро-монгольское нашествие, уже пишут, что среди пришедших на Русь кочевников встречаются и отряды орков и гномов, и даже отдельные эльфы упоминаются.
И вот с этого времени количество представителей иных родов в составе армий, лезущих к нам, постоянно растет. Примерно еще лет сто-сто пятьдесят с тех пор вражеские нашествия возглавляли люди, а позже как среди командования, так и вообще из армий вторжения люди исчезли. Последние лет триста Россия сражается исключительно против других родов. Вот и отец Сергея Шереметьева, генерал-майор Шереметев попал в плен к оркам, а в нашем мире к туркам.
Причины такой подмены людей другими родами, Татищев не описывает. Что происходило в это время в Европе и других частях света подробно тоже не рассказывает, только упоминает в контексте отношений с Россией. У него как-то само собой, во главе государств элита человечества со временем сменялась элитой орков и гномов.
Спустя несколько лет после того, как племянница последнего византийского базилевса Софья Палеолог приехала в Россию и привезла свою библиотеку, у нас в стране появились авалонцы. Они с дозволения царя Ивана Третьего, построили в Архангельске первую Авалонскую гавань и включили город в Авалонский союз городов. Было это во второй половине пятнадцатого века.
Авалонцы получили много привилегий на беспошлинную торговлю на Руси, а взамен тащили сюда самые современные товары. Сюда же приезжали, правда, в небольшом количестве высококвалифицированные специалисты с Авалона. Так, все бояре и сам царь предпочитали лечиться у авалонских лекарей. Правда, им не удалось спасти от отравления ни Ивана Грозного, не вылечить ножевое ранение его сына, царевича Дмитрия.
Я закрыл книгу и задумался. Интересная история у Татищева получается. В книге одни описания и никаких выводов.
Он фактически пусть и косвенно описывает подчинение человечества другим родам, но будто не понимает или не видит, или не хочет видеть этого. Интересно почему? Пожалуй, надо будет встретиться с ним. Так, или иначе фактурой он владеет. Внешние события знает, а уж собрать полную картину я смогу. Иначе не выжить.
В этот момент автомобиль резко затормозил.
Выглянув из машины, я увидел, что поперек дороги лежит огромное дерево. Я растолкал Сергея, мы быстро зарядили четыре пистолета и вылезли из экипажа.
Олег не стал спускаться с козел. Орк приложил ладонь козырьком ко лбу и осматривал окрестности. Пока вокруг никого видно не было, но дерево посреди дороги, вьющейся среди полей, само по себе, появиться не могло.
— Ну что будем делать! — спросил Сергей.
Я подошел ближе к дереву и внимательно его осмотрел. Дерево было гигантским и, судя по всему, лежало здесь не первый день. Может, даже не первую неделю. Сначала я решил, что можно попробовать сдернуть дерево на обочину и ехать дальше. Внимательно осмотрев и дерево, и экипаж, я убедился, что веревку привязать некуда ни к экипажу, ни к дереву.
Уже стал придумывать, где бы найти доски, чтобы сделать мостки, используя дерево как опору, чтобы его же переехать, как вдруг увидел едва приметную колею. Она уходила с дороги аккурат перед деревом и вела куда-то за холмы.
Достав подзорную трубу и внимательно осмотрев холмы, я увидел, как эта же колея выныривает из-за холмов, где-то в километре впереди и возвращается на дорогу. Я даже видел какую-то телегу, выезжающую там на дорогу.
— Сворачиваем в эту колею и объедем дерево и эти холмы и вернемся на дорогу — скомандовал я и пересел на козлы к Олегу.
Мы аккуратно спустились с грунтовой дороги и не спеша поехали по едва приметной полевой дороге.
Это колея, почти тропинка проходила между двух параллельных гряд холмов.