Стоило нам въехать в этот естественный коридор, как мы увидели, что навстречу нам мчится всадник в широкополой шляпе. Он не был вооружен, руки его сжимали поводья лошади. Метров за сто пятьдесят он перевел свою лошадь на шаг и приветственно замахал нам рукой.
Мы остановились. Все были настороже. Сергей вылез размять ноги, но руки тоже держал на пистолетах.
Всадник подъехал. Остановился в пяти шагах от машины, привстал в седле, снял шляпу. Прижал ее к груди и поклонился.
— Разрешите представиться, местный помещик, — барон Ландорф.
— С кем имею честь?
Мы по очереди представились. Когда представлялся орк, Ландорф едва заметно, краешком губ, улыбнулся, услышав русское имя орка. Или мне показалось?
Сам барон был одет весьма импозантно: кожаные штаны, короткая кожаная, наглухо застегнутая куртка, кажется, колет называется, напудренный парик с косицей. На глазах солнцезащитные очки-консервы.
— Увидел ваш чудный экипаж и не смог удержаться, чтобы привлечь ваше внимание. Так, знаете ли, захотелось посмотреть на заморскую диковинку. Это ведь призрачные кони Авалона, я ведь не ошибаюсь, господа?
— Да, это действительно они, — ответил Сергей. Барон, если есть желание, осмотрите экипаж!
— Всенепременно, милостивые государи, всенепременно. Только позвольте мне пригласить вас к себе в усадьбу, где я смогу это сделать.
— Господин барон, мы бы с удовольствием, но, к сожалению, мы торопимся, — ответил я, показав в ответной улыбке все тридцать два зуба. Уж больно приторным был этот барон, навязчивым. В общем, не понравился он мне. Очки опять же эти странные.
— Как жаль, милостивые государи, как жаль… но все равно придется! — с этими словами барон снял очки и посмотрел на меня своими огромными, размером с блюдце, глазами.
Стоило мне взглянуть в эти глаза, как они стали увеличиваться в размерах, и я вырубился.
Очнулся я в каком-то подвале на охапке гнилой соломы. Голова раскалывалась, будто я гулял неделю. Я никак не мог сфокусировать взгляд.
Когда мне это удалось, огляделся по сторонам. В двух шагах от меня стонал, держась за голову, Шереметьев.
К противоположной стене был прикован Олег Сельвестрыч. Причем был он прикован и за руки, и за ноги, и за пояс, и за шею. Рот у орка был прикрыт металлической пластиной. Он не стонал, а только корчил рожи.
Кажется, попадать в различного рода подвалы этого мира становится для меня традицией. И вряд ли ее можно назвать хорошей.
— Как ты, Сергей? — спросил я Шереметьева.
— Голова трещит, как с тяжелого похмелья. Воды бы.
Я обвел взглядом помещение. Воды нигде не было.
— Пить! — прохрипел Сильвестрыч.
Я с трудом поднялся на ноги и попытался дойти до двери, чтобы постучать и потребовать воды. Однако, чтобы добраться до двери мне не хватило буквально пары метров цепи, которой я был прикован к стене за щиколотку. Я зарычал от бессилия. Хотя это я себе польстил. Мой рык больше смахивал на стон. Да, да тот самый, который «у нас песней зовется», когда стонешь в бессильной ярости.
Но, о чудо, меня будто кто-то услышал с той стороны, и подвальная дверь распахнулась. В проеме стоял все тот же барон Ландорф.
— Барон, что это все значит!
— Ничего особенного, Андрей Борисович! Кроме того, что вы будете преданы суду. Вы и прапорщик Шереметьев.
— Какому суду! За что? — это уже Сергей нашел в себе силы подать голос.
— Какому, а точнее, чьему суду, вы скоро узнаете. А за что, по-моему, и так ясно. Мало, того, что вы якшаетесь с представителем другого рода, заметьте заведомо, более низкого по уровню развития, так вы это делаете в то время как царь-император и вся Русь-матушка ведет с ними тяжелую войну.
Я поймал себя на мысли, что слушать разглагольствования остзейского барона с немецкой фамилией и акцентом о Руси-матушке, при других обстоятельствах было бы даже забавно. Но я никак не мог понять, что хочет от нас барон. Судя по всему, Шереметьев тоже.
— С кем это? — спросил он.
— Вот с этой скотиной! — презрительно сплюнул барон в сторону Олега Сельвестрыча.
— Позвольте, барон, но Олег Сельвестрыч такой же подданный нашего государя, как и мы с вами! — я почти натурально удивился, хотя внутренне был готов именно к такому ответу.
— Ну это недоразумение, которое мы скоро исправим, причем во всей Империи разом — пафосно сообщил барон и тут же осекся, видимо, сообразил, что в запале ляпнул лишку.
Похоже, тут кое-кто готовит переворот. Во всяком случае очень похоже. Этого мне только не хватало. Магия, война, орки, а теперь еще и переворот. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала надо выбраться отсюда. Для этого надо немножко подкопить силенок, подождать пока еще чуть-чуть утихнет голова, а потом можно и магию поэксплуатировать. Минуток так через пять — семь, а пока надо занять барона беседой, чтобы не вздумал уйти или выкинуть, не дай бог, что ни будь.