— Странное для женской особи имя, — продолжая улыбаться и невозмутимо пожав плечами, сказал эльф. — Вообще-то на одном из древних языков, кстати, человеческих, мое имя означает «божий лев». Впрочем, чего только не придет в чудесную женскую головку.
Да, несмотря на свою внешнюю хрупкость, этот авалонец, похоже, крепкий орешек, ну так и мы не пальцем деланные:
— И вы, несмотря на то, что знали, что в экипаже были ваши соплеменники, решили нам помочь? С чего бы это? Не находите это странным?
— Нет, не нахожу! Были на то свои причины. О них я вам расскажу как-нибудь в другой раз, — было видно, что мое замечание, таки зацепило его, однако он быстро справился с волнением и вернул на лицо любезную улыбку.
— Ну в другой, так в другой. Не буду настаивать, я привык. Есть у меня друг, который тоже все любит рассказывать потом, — я улыбнулся и скосил глаза на орка. Тот никак не отреагировал, продолжая внимательно и недобро следить за эльфом.
— Что же в таком случае вас привело сюда, Ариэль? — опять вежливо спросил я.
— Решил оказать вам еще одну любезность. О причинах, побудивших меня, сделать и эту любезность, тоже позвольте пока умолчать.
— Хорошо, я слушаю вас, Ариэль.
Со слов эльфа, через некоторое время к нам подойдет посланец, кто это будет, эльф не знает и скажет, что на улице меня будет ждать, важный для меня человек. Эльф предлагал быть очень осторожным.
После того как он сообщил, все, что хотел, Ариэль развернулся, сделал два шага вглубь зала и как-то незаметно там растворился.
Сергей Шереметьев сразу предложил пойти вместо меня. Я не стал гасить его энтузиазм и сказал, что будем действовать по обстановке.
Только мы все вернулись за стол и молча начали жевать рыбу, переваривая то что сейчас произошло, как к нашему столу подошел сам хозяин заведения.
Он сказал, что подошел мальчишка-посыльный и сказал, что господина Ермолича спрашивает некто Ивар.
На вопрос хозяина, почему Ивар сам не захотел зайти в харчевню и найти Ермолича, мальчишка сказал, что тот боится быть узнан убийцами солдата.
— И что ты тогда сделал? — спросил своего приятеля Федор Иванович.
— Я вышел, и сам переговорил с этим Иваром. И доложу я вам, этот ваш Ивар, изрядно напуган. По-настоящему напуган.
— Опиши его! — велел дядька Федор хозяину харчевни.
Человек, которого описал хозяин, действительно был похож на Ивара. Вот только это ничего не значило. При нынешнем развитии техники маскировки в этом мире это мог быть кто угодно. Лицедей, например. Интересно, например, как Ивар умудрился выйти из дома, ведь у него не было ключей? Дверь сломал? Может быть. Хотя он не произвел впечатление крепкого парня. И все-таки мы решили идти. Я выйду первым, потом все остальные.
Выйдя из харчевни, я на другой стороне улицы, действительно увидел Ивара. Пошел дождь, и он выглядел довольно жалко. Весь промокший, трясущийся. Я достал кусок, прихваченного из харчевни, рыбного пирога и отдал его Ивару. Тот жадно схватил пирог и стал жадно есть.
— Что случилось, Ивар?
— Они нашли меня! — стуча от холода зубами, перекрикивая дождь, сообщил Ивар.
— Кто они?
— Не понял! Наверное, те, кто знает, что я видел, как убили того русского солдата.
— Как ты об этом узнал?
— Выглянул в окно и увидел, что около вашего дома ходили странные люди. Потом они вломились в дом, вытащили меня, притащили сюда и сказали, что если я вас не выведу, то они убьют меня.
— Где они?
— Мы здесь! — раздалось у меня за спиной. Я обернулся и увидел, что меня окружили пятеро крепких мужчин с наведенными на меня пистолетами. Еще трое контролировали обстановку на улице. Моих друзей, видно, не было.
Подталкиваемый стволами пистолетов, со своими сопровождающими прошел до ближайшего переулка, где нас ждала карета и несколько оседланных лошадей. Я постарался идти медленнее, но получил чувствительный тычок. Причем, что удивительно от Ивара.
На мой непонимающий взгляд Ивар ухмыльнулся и сказал:
— Вот так вот Андрей Борисович, видите, как бывает. На что идти приходится, чтобы волю господина выполнить.
— Какого господина? — хотел поинтересоваться я, но наш познавательный, во всяком случае для меня, диалог был невежливо прерван раздавшимися выстрелами. Впрочем, я был рад, что меня прервали таким образом. Это были мои друзья, ворвавшиеся в переулок. Я дал под дых одному конвоиру, пытавшемуся меня, запихнуть в карету, потом хуком справа отбросил от себя. Тот вскочил, выхватил из-под полы пистолет и нажал на спуск. Я дёрнулся в сторону, но выстрела не было. Осечка.