- Отлично, тогда я прошу присвоить звание поручика и прапорщику Шереметьеву. Он мужественно проявил себя при обороне Риги.
- Да это хорошая идея, так и сделаем – кивнул Светлейший князь-кесарь.
- Еще Сергей Михайлович Шереметьев отлично проявил себя и в остальных делах, связанных с этой историей. Кстати, Ваше Сиятельство я не до конца понимаю некоторые аспекты всей этой истории и хотел бы задать, если позволите, несколько вопросов. При чём здесь, например, ваши Стражи, или чего хотел тот авалонец, советник государя, что покушался на вас и на меня? Или причем здесь Татищев.
Иван Федорович Ромодановский посмотрел на меня со значением и потом, как рявкнет:
- Ермолич не наглей. Мои Стражи понимаешь. Обо всем узнаешь после. Тем более тебе потом в свое поместье ехать, разбираться чего хотели там похитители бумаг. Но сейчас тебе важно пережить аудиенцию у государя императора нашего Ивана V. Там будет присутствовать главы многих великих родов, которым ты уже успел перейти дорогу и еще перейдешь самим фактом аудиенции. Прием завтра тебе много еще предстоит сделать. Так что иди готовься, - с этими словами, Ромодановский полез куда-то в стол и бросил передо мной тугой кошель.
Я взял кошель и направился вон из Тайной Канцелярии.
Выйдя на будущий Литейный проспект, я увидел на противоположной стороне своих друзей и с радостью поспешил к ним. Мне казалось, что я их не видел целую вечность. Ну уж в Тайной Канцелярии я провел не меньше двенадцати часов. Как оказалось, здесь за стенами зловещего заведения прошел всего час.
Мы собрались и отправились на квартиру к Шереметьеву. Там я в общих чертах рассказал о своих приключениях в имперских застенках. История вызвала живейший интерес у друзей.
Сергей, услышав, что завтра вместе со мной предстанет перед императором, больше не о чем не хотел слышать. Он заявил, что нам срочно надо спешить к портному, который обшивает офицеров обоих гвардейских полков.
Ателье располагалось на первом этаже одного из новых каменных домов на Невском проспекте. Слева и справа от входа в больших и широких окнах мастерской были выставлены деревянные болваны, одетые в гвардейскую форму. Слева от входа – в зеленую форму Преображенского полка, справа – в васильковую форму Семеновского полка.
Мы с Сергеем поднялись по лестнице и попали в большой светлый зал, залитый светом несчетного количества свечей, торчащих из множества канделябров.
Нас встретил молодой орк – приказчик и вежливо поинтересовался, за каким чертом мы сюда притащились. Нет, спросил он совершенно другими словами, но испортившееся вдруг настроение, заставляло воспринимать его слова именно так. А испортиться настроению, прямо скажем, было отчего. Уже через несколько минут, после того как мы сообщим, что нам к завтрашнему утру нужны два парадных мундира, совершенно посторонние люди будут знать, что завтра в городе произойдет важная тусовка.
Наверняка с участием важных шишек. Вот и обеспечивай в таких условиях секретность.
Между тем орк, услышав о нашем деле, скрылся за занавеской в глубине зала. Через несколько минут оттуда же к нам вышел благообразный старикан в дорого расшитом камзоле. Он представился Соломоном Израилевичем и без обиняков спросил, есть ли у нас деньги знаем ли мы, сколько стоит пошить парадные мундиры.
Увидев туго набитый кошель, он расплылся в самой любезной из своих улыбок.
- Милостивые государи, пройдемте за мной и провел нас в комнату справа. Когда я вслед за Шереметьевым заходил в эту комнату, мне показалось, что на выходе из комнаты слева мелькнуло знакомое лицо. Где я его видел, я вспомнить не смог, но почему-то сложилось впечатление, что видел я его при не очень радостных обстоятельствах.
Впрочем, радостных событий у меня в этом мире было немного.
Мне показалось, что тот человек меня тоже узнал, и это тоже ему не понравилось. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас на повестке - парадная форма.
Комната, в которую мы попали, была уставлена все теми же болванами в офицерской форме лейб-гвардии Семеновского полка. Она состояла из красного камзола, красных до колен, штанов, синих чулок и пары башмаков с тупыми носами. Сверху шел васильковый кафтан на красном подбое и короткий плащ-епанча. На голову – треуголка. Это, так сказать, базовый комплект.