Когда мы стали грузиться в карету, я выбрал момент и поинтересовался у Сергея:
- Они что и вправду родственники?
- Кто? – не понял Сергей.
- Граф и Нарышкин!
- Да, нынешняя жена деда Анна Петровна Салтыкова, была второй женой, а потом и вдовой отца Ивана Нарышкина. Так что родство есть, хоть и не кровное.
Мы приехали в новый дом, стоявший посередине огромного зеленого газона. В нашем мире и в наше время где-то здесь проходила Ставропольская улице. Центральная часть дома была двухэтажная, боковые крылья одноэтажные. Дом был выкрашен в кирпичные и белые цвета.
Богатое убранство внутренних помещений не могло скрыть, того, что отделка внутренних помещений еще продолжается.
Поймав мой взгляд, граф Борис Петрович Шереметев пожал плечами:
- Да, да, да. Я только что сюда переехал. До этого этот дом принадлежал предателю Кикину, но сейчас в казну отписан. Я здесь буду квартировать, пока в Петербурге порядок не наведу.
- Начальнику адмиралтейства? – спросил Иван Львович. - Так, я служил под его началом!
- Так вы тоже по морской части, служить изволите? – спросил Сергей.
- Да, я учился в Голландии и служу на флоте. Меня туда как раз Александр Васильевич Кикин направил. И только совсем недавно я вернулся в Россию. И сразу эта история с этим господином – Нарышкин с ненавистью посмотрел на меня.
Значит, Нарышкин - не преображенец, а флотский офицер. Интересно, что он делал
- Ну полноте! – граф Шереметев метнул строгий взгляд на Ивана. - И мой вам совет, меньше рассказывайте, что вы служили под началом у Кикина. Он предатель и был колесован пару месяцев назад. Ну да хватит, прошу всех к столу.
Стол был накрыт в большой зале и ломился от яств. Во время обеда, я подробно рассказал о вызове меня на дуэль Крынкиным. О причинах такого вызова, я не стал рассказывать. Не моя тайна.
Впрочем, Сергей подтвердил, что Крынкин вызвал меня на дуэль необоснованно, и он в том готов поклясться. Потом Сергей сам рассказал о бессовестном нападении на нас банды Крынкина, почти сразу после вызова. Заодно Сергей присовокупил и описание наших подвигов в Риге, отмеченных самим генерал– губернатором, князем Репниным.
Иван Нарышкин слушал все это с угрюмым видом, потом встал, вытащил перчатки и одну швырнул в меня, вторую в Сергея со словами:
- Сергей Михайлович, я вам не верю, вы лжец! Я вас вызываю. Господин Ермолич вы трус и заставили рассказать своего друга эти побасенки, чтобы избежать дуэли.
- Вот же дурень, упертый – разочарованно проворчал граф Шереметев, - что в лоб ему, что по лбу!
- Ваша Светлость, Борис Петрович, я выполнил ваше распоряжение и выслушал этих господ. Теперь, как честный человек вы выполните свое и не будете препятствовать дуэлям. Уверен, что родственные чувства, не будут основанием для нарушения взятых обязательств! – Нарышкин резко дернул головой и щелкнул каблуками.
- Ладно уж деритесь! – разочарованно разрешил Шереметев.
Вот как у этих дворян выясняется правда. Победил на дуэли – значит прав, а уж если убил противника, то вообще молодец.
При обсуждении, когда провести дуэль, решили, чтобы не выносить сор из дворца, прямо здесь и сейчас. Благо наличие большого количества пустующих залов позволяло это сделать.
Заминка возникла только с секундантами. Их просто не было. Нет, народу в палатах было достаточно, но благородных среди них – нет.
Помог Его Светлость, граф. Он пригласил пару своих адъютантов, ошивавшихся тут же на первом этаже. Те согласились и тут же поклялись никому и нигде о дуэли не рассказывать.
Следующий вопрос должны были решить мы с Сергеем между собой. Сергей настаивал, что он должен драться первым. На правах хозяина ринга, так сказать. И еще с его точки зрения, весомым аргументом, было то, что если я убью Нарышкина, то в его глазах Сергей навсегда останется лжецом.
Я, в свою очередь, пообещал, что ради Сергея. Убивать Ивана не буду, но драться должен первый. Потому что все присутствующие, кроме Нарышкина, знают, что Шереметьев не лжец.
Я же здесь человек новый: и для графа, и для адъютантов, поэтому драться должен первым, чтобы одним этим фактом доказать, что не трус и не прячусь за чью-то спину. В общем уболтал.
Правда, потом выяснилось, что Нарышкин настаивает на поединке насмерть, но это его проблемы. Я не возражал. Пусть пытается. Видя, как он обращается со шпагой, я был уверен в своем превосходстве.
После долгих пререканий решили, что драться будем на всех видах оружия, кроме огнестрельного. Кроме огнестрельного это значит холодное оружие и боевая магия.