Пока барон разглагольствовал, я судорожно прокручивал в мозгу варианты возможных действий.
Интересно эти генералы – боевые маги сильны только в глобальных разрушениях или чего-то могут как простые бойцы. Хотя бы без магии. Ну там на саблях пофехтовать из пистолета стрельнуть. Было бы совсем неплохо. Тогда бы мы начали, а они со спины ударили. Интересно, сам Иван Пятый каким Даром владеет. Может, тоже бы пользу принес, какую-нибудь.
- Каким же, барон? Не скажу, что умираю от нетерпения узнать, но вы же не отстанете, пока не расскажите, так что давайте, жгите! – елейным тоном ответил я.
Лицо барона вытянулось и еще больше поскучнело. Не знаю от чего. То ли оттого, что я его передразниваю, то ли оттого, что он не понял, причем тут глагол «жечь». В общем, он стоял, нервно похлопывал себя шпагой по сапогу и, по-видимому, очень старался сдержаться.
Сейчас он мне очень напоминал офицера – эсэсовца, какими их иногда показывают в нашем кино, когда они чего-то настоятельно требуют от наших партизан, а наши, естественно, ни в какую.
Эсэсовец сначала любезен, потом начинает все больше и больше злиться и, в конце концов, переходит к тому, за что их потом заслуженно осудили в Нюрнберге.
Вот и барон, похоже, начинал терять терпение:
- Ну хватит, Андрей Борисович! Тогда у меня в поместье, воспользовавшись тем, что я не мог вам воспрепятствовать, вы взяли у меня документ, который вам не принадлежит. Верните его, и я вас отпущу. Вас и ваших друзей.
- Не уверен, что до конца понимаю, о каком документе идет речь, но если таковой вдруг обнаружится, я готов вам его вернуть. Но при условии, что вы отпустите со мной и нашего государя, и генералов его свиты! – ответил я.
- Нет, на это я пойти не могу! Мы с вами теряем время. Пора действовать. Но перед этим я хочу вам кое-что показать.
Нет, любовь к позерству и театральному действу, определенно сведет барона в могилу раньше, чем он туда собирается. Видимо, желая меня запугать, он решил рассказать, что собирался сделать.
Со слов барона, выходило, что тот магический купол, под которым прятался Иван Пятый никто не мог вскрыть. Никто, кроме самого царя. Нет, взорвать и уничтожить купол, конечно, можно. Но на это уйдут дни, а таким временем мятежники не располагали.
Кроме того, царь им нужен живой, чтобы он мог законно отречься от власти. И вот барон нашел выход. Оказывается, снять защитный купол мог не только царь, но и достаточно близкий родственник – мужчина.
- И такого, мы нашли, Андрей Борисович – театрально воскликнул Морфий и махнул рукой.
Опять у меня в голове зазвучала странная музыка. Судя по тому, как поморщился Олег и скорчился Сергей в их головах – тоже.
Двери на противоположном конце зала распахнулись, и к нам направилось еще одно действующее лицо. И это лицо было мне знакомо.
Это был Иван Львович Нарышкин собственной персоной. Он шел, не спеша, но широко и размеренно. Трость в его руке то взлетала параллельно полу, то гулко опускалась на мраморные плиты. Чем-то он даже напомнил мне Петра Первого с картинки из учебника истории, где он идет по стройке Санкт-Петербурга. Правда, в отличие от Петра, Иван Львович был одет во флотский кафтан.
Вот только взгляд его было не узнать. И лицо будто маска. Сергей попытался дернуться, но сразу несколько мятежников продемонстрировали ему, что их магические способности в боевом положении, и они держат нас под контролем.
Судя по тому, как поморщился, Олег и показал иллюминатам открытые ладони в успокаивающем жесте, среди мятежников были действительно сильные маги.
Во круг нас враги создали защитный периметр. Пробиться за который, конечно, можно
, конечно, можно было, но стоило бы большой крови. Так, мы и стояли каждый по свою сторону магического щита, а за нами был защитный купол, за которым был царь и четверо боевых магов.
Иван Львович остановился перед магическим щитом, которым, нас прижимали к куполу царя, и посмотрел на нас будто умная птица, наклоняя голову, то вправо, то влево. И взгляд у него был, как у умной вороны – ничего не выражающий был взгляд.
Позади Нарышкина стоял барон и молча ухмылялся. Весь его вид, вся поза и выражение лица, будто спрашивали:
- Ну что, не ожидали? Как я вас переиграл? Что вы теперь намерены делать?
При этом мне казалось, что Нарышкина и Ландорфа связывают какие-то невидимые нити. Порой я даже замечал некоторое дрожание магического эфира между ними. То, что Ландорф как-то держит Ивана под контролем, сомнений не вызывало, но вот как он это делает, я понять не мог.