Все эти мысли роились в моей неоднократно битой голове, пока я вязал второго Ромодановского, а потом усаживал их рядом на стулья.
Усадив их, я быстро произвел осмотр поля боя. Все же некоторое время, пусть и недолго, я на нем отсутствовал по уважительной причине – отсутствия сознания.
Поймав себя на том, что последнюю фразу я произнес вслух, - заржал в голос и понял, что очень нервничаю, и одновременно очень устал.
По большому счету мне хотелось все бросить и сбежать куда-нибудь в глушь, но не в Саратов, а куда подальше. В Саратове на раз найдут. Но я поборол в себе это малодушное желание. Было понятно, что если сейчас не разобраться, то это все рано или поздно, но скорее рано, попадет на вентилятор и тогда измажет всю страну. Да так, что потом вовек не отмоешься.
Поэтому - никто кроме нас.
С этим выводом я окончил осматривать лабораторию. Собственно, я искал следы клонов лицедея. Тех, что размножаются делением. И эти следы я нашел. Четыре лужицы слизи в разных концах лаборатории, свидетельствовали, что один из Ромодановских с ними разобрался. Вот только который из двух. Оба полностью одинаково одеты и оба без сознания.
Ладно, щас разберемся. И по возможности быстро, потому как чуял, что времени почти не осталось.
Я разверну к Ромодановским, кресло, в котором сидел лжеимператор, стащил к нему все оружие и амуницию. Потом подошел к князьям-кесарям, от души отхлестал их по щекам и полил водой, пока оба не пришли в себя.
Не спеша, вернулся в кресло и начал заряжать пистолеты в ожидании, пока взоры пленников окончательно не обретут осмысленность. Ждать пришлось недолго, пару минут.
- Милостивые государи, я знаю, что один из вас ненастоящий. Скорей всего недобитый мною лицедей. Но меня сейчас интересует главный вопрос: кто из вас суки саданул меня по башке и за что? – я уже зарядил два пистолета, поэтому демонстративно взвел курки и положил рядом с собой стволами к пленным.
- Ты как Ермолич с князем разговариваешь! Я тебя в яме сгною ублюдка! – вызверился один. Второй внимательно посмотрел на меня и только улыбнулся.
- А мне все равно. Как хочу, так и разговариваю. Я же не знаю, кто из вас настоящий. Вот когда скажете и докажете, тогда и извинюсь. А пока вопрос остается прежним, и я его задаю повторно. В третий раз спрашивать не буду и тогда пеняйте на себя. Ничто и никто вам не поможет: ни бог, ни царь и ни герой.
Произнеся эту фразу из песни, я сразу вспомнил следующую. Как там дальше в Интернационале было: «Добьемся мы освобождения своею собственной рукой».
А что если и правда сами попробуют освободиться. С помощью магии, например. Настоящий Иван Федорович - мощный маг. Это он мне еще в нашу первую встречу в подвале продемонстрировал. Да и лицедеи кое-что умеют. По Опанасенко помню.
Странно, что до сих пор не попытались. До конца не очухались, наверное. Похоже, времени еще меньше, чем я думал. Точнее, его совсем нет.
Еще чуть-чуть, придут в себя окончательно и вернуться к своим разборкам, а меня прихлопнут походя, чтобы под ногами не путался. Да попал, надо выбираться. Кстати, что там с моей магией. Вот что значит не привык еще. Столько времени не вспоминал. Ничего, сейчас наверстаем, глядишь, чего-нибудь и придумаем.
Я, продолжая сверлить взглядом обоих пленников, аккуратно пробудил Дар. Как обычно, шрам в виде звезды-цветка начал нагреваться и жечь. Вроде все в порядке. Теперь надо придумать, как использовать Дар, чтобы узнать о начале применении магии пленниками. Ведь другие это как-то делают: авалонцы, иллюминаты те же.
- Я ударил тебя Ермолич по голове! – произнес тот пленник, что возмущался моим хамским обращением.
- Зачем, Иван Федорович?
- Затем, что боялся, что ты царя нашего, батюшку Ивана Алексеевича убьешь. Не сообразил сразу, что это не император, а лицедей этот подлый облик его принял – произнеся это, пленник кивнул в сторону другого.
- Врет он все. Это я тебя стукнул и именно по этим причинам, - посмотрел на меня хитрым прищуром второй Ромодановский.
- А ничего не смутило? Что царь сам в Тайную Канцелярию явился с такой маленькой свитой, в сопровождении эльфа. Здание заблокировал зефирной стеной. Душить опять же цепью начал зачем-то? Мундир этот парадный опять же.
- Как ты сказал, Ермолич. Зефирная стена? Это что такое? И что сделал – заблокировал? – задал сразу несколько вопросов тот, что только что смотрел на меня с хитрым прищуром.