- Нет, Ваше Сиятельство. При всем моем уважении, наша цель, насколько я понял, убедиться, что настоящий царевич Алексей на месте и по возможности вывезти его в безопасное место. Вот только где это безопасное место?
- Не переживайте юноша. Давайте сначала выполним первую часть плана – убедимся, что настоящий царевич Алексей на месте.
То, каким тоном произнес это князь-кесарь Ромодановский, мне не очень понравились. Вполне возможно, что указания, полученные мной и князем -кесарем от императора Ивана Пятого, могут несколько разниться.
Например, царь, руководствуясь только ему понятными раскладами, мог поручить князю-кесарю при определенных обстоятельствах ликвидировать царевича. Или просто ликвидировать царевича без всяких обстоятельств. Или князь-кесарь вполне мог проявить в этом деле инициативу. А потом в случае чего, если все всплывет, найти на кого повесить всех собак. И мне надо сделать все, чтобы это был не я, и поэтому постараться в точности выполнить приказ царя. В общем, надо будет приглядывать за князем-кесарем и определиться, что с ним делать.
Пока же нам было придумать, как проникнуть на остров, не привлекая внимание готовящихся к штурму отрядов. По моим оценкам переправа начнется не раньше завтрашнего утра.
Следовательно, у нас был вечер и ночь, чтобы переправиться на остров, на котором стояла крепость.
К сожалению, сама задача переправы была нетривиальной. Штурмующие не только собрали все лодки в округе и повырубили весь лес. Они еще и разобрали на плоты и на дрова для приготовления пищи несколько окрестных деревень. В этом плане наличие авалонского экипажа было для нас неоспоримым преимуществом.
Мы отъехали на двадцать километров вдоль берега реки, где в рыбацкой деревушке наняли баркас и пару рыбаков. В той же деревне мы дождались темноты и уже в темноте на авалонском экипаже прицепив к нему телегу, дотащили баркас до места вытекания Невы из Ладожского озера. Там мы, обмотав весла тряпками, погрузились на баркас и усиленно гребя, вышли в озеро. Удалось это сделать, не привлекая внимания, даже ночью не спящего лагеря штурмующих.
- Высаживаться будем на северо-востоке острова, разглядывая план крепости, - сказал князь-кесарь. Это ближе к Секретному дому, в котором находится царевич Алексей. Да и тайный ход туда я знаю.
Когда преодолев неслабую прибрежную волну, нам, наконец, удалось высадиться на берег, я не очень понимал, как мы будем штурмовать немаленькую крепостную стену. Тем более на крепостной стене ясно были видны огни часовых и слышалась их перекличка.
Я уже готовил прихваченную по случаю у рыбаков веревку, привязывая к ней небольшой крюк, рассчитывая каким-то образом зацепить ее за край стены и по ней подняться. Была в стене для такого непростого трюка пара перспективных мест. Однако Сельвестрыч остановил меня, положив на плечо руку. Когда я взглянул на него, он молча показал мне на князя-кесаря.
Иван Федорович просто подошел к стене и нажал на определенный камень. Рядом со стеной, в земле открылся люк. Мы быстро спустились метров на пять-семь вниз и пошли длинным сырым туннелем. Шли, полусогнувшись, подсвечивая себе путь магическим огнем.
После десяти минут движения мы уперлись в каменную стену. Князь-кесарь, сверившись с планом, хотел нажать на очередной кирпич, но я плечом отодвинул Сиятельного в сторону и сам нажал на этот кирпич.
Стенка повернулась вокруг центральной оси, и я первым протиснулся в освещенный факелами коридор и тут же наткнулся на удивленного часового. Не раздумывая, я его вырубил ребром по шее и аккуратно опустил на пол. Снял у него с пояса связку огромных ключей. Больше в коридоре никого не было. Я жестом позвал за собой остальных.
Первым вылез Ромодановский, взял у меня ключи, уверено одним движением выбрал нужный и пошел вдоль дверей камер.
Я, не отставая, следовал за ним. Он остановился у одной из дверей, открыл ее и произнес:
- Знакомьтесь – царевич Алексей!
Я заглянул в камеру. В камере на цепи сидел страшно заросший шерстью орк.
Глава 18
Увидев нас, орк встал и резко пошел нам навстречу. Точнее, - попытался пойти. Сделав три быстрых шага, он тут же был отброшен цепью назад к стене. Впрочем, он тут же поднялся и снова попытался подбежать к нам. С тем же результатом.
Все это он проделывал с молчаливой яростью. Только в его глазах ясно читалось желание нас растерзать.
- Все упорствуете, Ваше Высочество? – грустно спросил князь-кесарь. В голосе Его Сиятельства ясно слышалось сожаление. Правда, было непонятно, с чем связано это сожаление. С тем, что этот орк, которого Его Сиятельство, принимает за царевича, упорствует или с тем, что приходится держать его на цепи.