- А не кажется ли вам, что в облике орка было бы надежнее доставить царевича Алексея к государю?
- Сначала я так тоже думал, но когда стало понятно, что мятеж вполне возможно затеян авалонцами, я решил подстелить соломки. Ведь авалонцы вполне могли рассказать, как сейчас выглядит царевич, - ответил князь-кесарь и тут же встрепенулся будто ото сна:
- Милостивый государь, а кто вам позволил задавать мне вопросы. И вообще, ты кто? Ермолич прикинувшийся орком? Или орк, прикидывавшийся Ермоличем?
Впрочем, дожидаться ответов на свои вопросы князь-кесарь не стал. Он посмотрел через плечо на своих опричников и кивком головы, указав на меня, коротко бросил:
- Взять его!
Но тут он не на того напал. Я не стал дожидаться телодвижений людей князя-кесаря. Я просто в одно движение оказался рядом с Его Сиятельством и выбил у него шпагу. Потом концом эфеса тесака ударил ему по темечку, благо рост орка легко позволял это сделать, и обмякшее тело Сиятельного оттащил поближе к царевичу. Никто из подручников князя не успел среагировать.
Там я взял сиятельную шею в борцовский зажим и стал диктовать условия:
- Так, господа хорошие, - обратился я к опричникам князя. – Как вы сюда прибыли?
- На ладье, - ответил, по-видимому, старший.
- Отлично видите нас к ней.
Старший, по-видимому, что-то хотел возразить, однако Олег сурово сдвинул брови и оскалил клыки. Мужик обреченно махнул рукой и пошел вон из камеры. За ним потянулись все остальные. Последними перед нами – орками с бесчувственным телом князя-кесаря, потянулись мои друзья.
Федор Иванович сурово взглянул на меня, будто что-то фиксируя у себя в памяти, сунул саблю в ножны и молча пошел наружу.
Янис потоптался на месте, чему-то улыбнулся и тоже вышел.
Последним перед нами выходил Сергей Шереметьев. Он долго ошарашенно смотрел на меня, потом переводил взгляд на обмякшего князя-кесаря, потом снова на меня. Потом внимательно посмотрел на Олега и на царевича Алексея, будто что-то решая для себя.
Похоже, так и ничего не решив, пошел вслед за остальными.
Прежде чем выйти самому, я глазами указал Олегу на царевича, приглядывай, мол. Олег спокойно и уверенно кивнул и даже слегка улыбнулся.
Похоже, то, что происходило, ему нравилось. Даже более того. Мне показалось, что Олег Сельвестрыч, где-то в глубине души предполагал, что нечто подобное должно было произойти. В общем, интересная такая реакция у Сильвестрыча была.
Через некоторое время мы дотащились до тайного хода. Оказывается, подручники Его Сиятельства пришли тем же маршрутом, что и мы. Пока мы пробирались длинным темным коридором, один из людей Ивана Федоровича попытался совершить подвиг и освободить хозяина.
В общем, напрасно он это затеял. Хотя задумка была неплоха. Он вжался в небольшую выемку в стене тоннеля и когда я проходил мимо, попытался разрядить в меня пистолет. Но, оказывается, орки видят в темноте гораздо лучше, чем люди.
Его фигуру я приметил шага за два, и когда он в темноте наставил на меня пистолет, я просто всадил ему в горло стилет. Он сполз по стенке, даже не успев произнести ни звука.
Мы высадились на южном берегу Ладожского озера. Там нас ждали лошади и карета опричников. Олег и Янис по привычке забрались на козлы, я с телом князя-кесаря, царевич Алексей, Сергей и Федор Иванович погрузились в экипаж.
После нескольких минут пререканий с людьми князя-кесаря мы убедили их в том, что ехать надо туда, куда надо нам, а не им. План у меня был достаточно простой.
Для начала я хотел добраться до нашего авалонского экипажа, потом на нём оторваться от людей Ромодановского, а уже потом решать, что делать дальше.
В первую очередь я покрепче связал князя-кесаря и засунул ему в рот кляп. Еще я протянул к нему тонкий магический луч, чтобы быть предупреждённым, если он вдруг начнет колдовать. С него станется.
Важным вопросом для меня оставалось состояние моих друзей. Не вызывало беспокойство только поведение Олега Сельвестрыча. Наоборот, казалось,, увидев меня в обличье орка, он приободрился. С остальными все было не так однозначно. Между тем я не собирался терять ни одного из друзей. В этом странном мире для меня был важен каждый человек, который более или менее положительно относится ко мне.
Ну и наконец царевич Алексей. Нужно было понять, какова его роль во всей этой истории с мятежом. У меня складывалось впечатление, что он был простой марионеткой в чьих-то хитроумных комбинациях.
Так или иначе, но мне удалось притупить бдительность людей Его Сиятельства. Поэтому, когда мы добрались до дома рыбака, в чьем сарае был спрятан наш самоход, опричники почти никак не отреагировали на наше желание прикупить рыбки.