Только один из них сподобился обойти дом и даже заглянул внутрь, чтобы убедиться, что нигде не спрятана лодка или отряд поддержки.
Олег скрылся в сарае и аккуратно вывел экипаж. Князь-кесарь к тому времени пришел в себя, но вел себя послушно. Он без лишних понуканий залез в авалонский экипаж и там затих.
Когда мы все сели в экипаж, Олег дал полный ход, и мы легко оторвались от людей Ромодановского. Через полчаса бешеной гонки мы уже были на расстоянии более двадцати километров пути. Для верховой лошади это пол дня пути. Так что мы спокойно свернули в небольшую рощу, где я объявил привал.
Отведя царевича Алексея в сторону, я без обиняков выдал ему:
- Ваше Высочество, чтобы понять, что с вами делать дальше, я хотел бы услышать вашу версию происходящего. В частности, почему вас обвиняют в государственной измене.
- Что же, Андрей Борисович, вы многое сделали для меня, поэтому пожалуй, я отвечу на ваш вопрос. Видите ли, как я уже сказал, в нашей с отцом крови, присутствует кровь орков. Это, скажем так, несколько противоречит, тем взглядам, которых русские великие боярские рода и кланы придерживаются со времен окончания Смутного времени. Ну знаете, вот это все, что касается чистоты крови и боязни захвата власти на Руси орками через установление родственных связей с лучшими людьми страны.
- А что такая угроза не существует? – спросил я.
Царевич Алексей слегка помялся и вынужден был признать:
- Да, конечно, такая угроза не исключена. Тем более что в других странах так было, да и в Смутное время напавшие орки возводили на престол Лжедмитриев, которые были сплошь на больше чем наполовину орки. Но так это же ни о чем не говорит!
- Как это так? Факты-то налицо? – не понял я.
- Да, но ведь есть и другие факты. Например, тот факт, что до Смутного времени страна как-то жила под Рюриковичами, среди которых чистокровных родов по пальцам пересчитать можно было. И ничего, вон чего добилась. Отец опять же мой, Петр Великий. Да, в нем было меньше одной десятой орочьей крови, но она никак не помешала бить этих самых орков и в хвост, и в гриву, и страну поднять. И окно в Европу прорубить. И он отдавал всего себя, пока его не убили, - Алексей потупился.
- Убили? За что? – переспросил я.
По мнению Алексея выходило, что его отца, Петра Великого отравили собственные сподвижники, якобы за то, что он стал подробно интересоваться соглашением между Россией и авалонцами. Это соглашение, как я уже слышал, и царевич это еще раз подтвердил, было якобы заключено между Авалонской Московской компанией и боярскими родами во главе с Романовыми во времена Смуты.
Якобы авалонцы дают денег на ополчение, помогают разгромить орков и их сторонников, поддерживают восшествие на престол Романовых, а взамен получают небывалые торговые привилегии и обязательства Романовых не допускать во власть людей с примесями нечеловеческой крови.
Рассказывая об этом, царевич Алексей постоянно в отношении соглашения употреблял слово «якобы», потому что практически сразу это соглашение куда-то пропало. Однако неукоснительно соблюдается.
- Потому моего отца и убили, потому что он начал интересоваться, куда делось это соглашение.
- И что нашел концы? – спросил я.
Царевич Алексей сначала не понял моего очередного выражения из будущего, а когда сообразил, улыбнулся:
- Ну кое, что нашел. В частности, выяснил, что это соглашение якобы пропало вместе с библиотекой Ивана Грозного, куда было помещено после подписания. Кроме того, он иногда говорил, что библиотеку похитили сами авалонцы, и ее передача им была частью соглашения.
- О как! – удивился я.
- Вы же слышали о библиотеке Ивана Грозного, в основу которой была положена значительная часть древнейшей и крупнейшей на тот момент библиотеки Константинополя. Ее Софья Палеолог, племянница последнего византийского басилевса вывезла во время штурма города орками. И вроде им ее передали, а вывезти ее они не успели. Отец, как-то даже обмолвился, что ее следы надо искать где-то на севере. А еще он любил задавать вопрос, что не кажется ли мне странным, что один нечеловеческий род ратует за чистоту человеческой крови больше, чем люди. Он вообще считал, что все беды в этом мире от авалонцев. Во всяком случае для России.
- Да, это, конечно, все очень интересно, но как это связано с обвинением вас в государственной измене.
- Напрямую. Отец понимал, что тучи сгущаются, и хотел услать меня подальше. Тем более что до нас дошли слухи, что в нескольких оркских родах хранятся отдельные документы из константинопольской библиотеки. Той, что стала основой библиотеки Ивана Грозного. Он послал меня найти их. Заодно мы пустили слух, что я не разделяю политику отца, чтобы меня прикрыть, а заодно поймать на живца всех недовольных. Вот с тех пор и тянется расследование моей измены. Но напрямую я в этом мятеже не участвовал. Кто его организовал, - не знаю. Он меня вот только что коснулся.