А если учитывать, что и магическую защиту ставили те, кто связан с авалонцами, так у царя, может, и вообще никакой защиты нет.
Всю эту последовательность рассуждений достаточно легко было прочесть на лице царя, поэтому его следующему вопросу, я нисколечко не удивился.
- Сам то слышал нас с Ромодановским? – хмуря брови, прошептал царь. Я ничего не ответил, но выразительно посмотрел на Ивана Алексеевича.
Иван Пятый позвонил в колокольчик, - ливрейный слуга. Царь почти неслышно отдал приказание, слуга поклонился и вышел. Через несколько минут в шатер вошел неприметный тип. Одет он был дорого. Я бы даже сказал вызывающе дорого, ярко и блестяще.
Но мне было ясно, что все это варварское великолепие служило одной цели – отвлечь внимание от лица человека. Хотя само лицо тоже было совершенно не запоминающимся. Какие-то смазанные черты лица, выцветшие брови, пегие волосы, выбивающиеся из-под огромного парика.
Царь, что-то написал на клочке бумаги, передал неприметному типу и тот исчез. Еще через некоторое время в палатку вошел улыбающийся мужик в белом мундире и высоком парике. Вошел, молча поклонился и замер. Только его веселые умные глаза жили отдельной жизнью.
Царь посмотрел на вошедшего, тоже молча кивнул и стал что-то быстро писать на листе бумаги. Потом отдал лист вошедшему, тот прочитал, молча вернул лист государю.
- Все понятно, Александр Данилович? Сколько времени понадобиться? – спросил царь.
- Четверть часа – ответил Александр Данилович и, поклонившись, вышел.
- Ну что же, а мы пока попьем кофию.
Около двадцати минут мы молча пили чай, пока снова не появился Александр Данилович, поклонился и сообщил:
- Ваше Величество! Доверительному общению больше ничего не препятствует. Минимум час.
- Отлично, спасибо, светлейший князь, можешь быть свободен, - царь движением руки отпустил Александра Даниловича.
- Это был Меньшиков? – удивленно спросил я.
- Да, а что тебя удивляет, Ермолич?
- Думал после смерти Петра Великого, его сожрали друзья-товарищи, птенцы гнезда Петрова, - сказал я, лихорадочно думая, как дальше строить беседу.
- Пытались, ну так я не дал. Зачем резать курицу, несущую золотые яйца. Да, власти у него поубавилось, но он предан мне и России и очень, очень не любит Ромодановского.
- Значит, Ваше Величество, у вас есть тот, кто сторожит сторожей? – спросил я.
- Как видишь. Но ты не уходи от вопроса, отвечай, как видишь, дальнейшее свое положение.
Я насупился и некоторое время молчал, а потом сказал:
- Прошу простить, Ваше Величество, но чтобы ответить на ваш вопрос наиболее правдиво, мне нужно знать, что вы думаете об авалонцах?
- Ермолич, в принципе из твоего вопроса понятно, что ты хочешь мне ответить. Но поскольку ты уже принес мне клятву на крови и магии, я, пожалуй, отвечу тебе.
Как оказалось, царь действительно во многом зависел от авалонцев. Во-первых, это соглашение между авалонцами и боярскими родами во главе с Романовыми. И это соглашение Иван Пятый видел. И оно было подлинным. На нем стоял подлинная большая магическая печать России.
- Так значит соглашение не пропало – спросил я
- Наш список договора пропал – ответил царь.
Как выяснилось, его в руках держал только первый царь из династии Романовых – Михаил Федорович. С тех пор он пропал, но авалонцы с тех пор показывают каждому новому царю свой экземпляр договора. На мой вопрос, а видел ли этот договор Петр Великий, царь сказал, что скорей всего нет. Потому что договор показали только ему, Ивану, как старшему из царей-соправителей.
Похоже, версия царевича Алексея о том, что его отца замочили, когда тот стал, интересоваться обстоятельствами пропажи соглашения вполне имеет под собой основания.
Во-вторых, это те магические технологии, которые поставляли авалонцы. Во многом именно благодаря им России хоть как-то удавалась вести успешную войну против орков. Также магическая артиллерия, полностью была поставлена авалонцами.
Тут я грустно улыбнулся. В моем мире Россия и в допетровские времена обладала неплохой артиллерией, а уж при Петре Первом мастерство русских оружейников взлетело на недосягаемую высоту. А инженерные и медицинские технологии, образование, государственные финансы, везде торчали уши авалонцев. И все это длилось веками.
Когда, Петр Первый пришел к власти и попробовал что-либо поменять, его убрали.